– Их не до смерти, – уже спокойнее сказал лягух, задумчиво рассматривая что-то в моем лице. – Я тебя мне очень хотелось…
– Ты здесь, малыш? – раздался голос моего мужа, запертая дверь вздрогнула от толчка.
«Ларс! А я мужчиной! Позорище-то какое!» – молниеносно пронеслось в моей многострадальной голове, и я быстро поцеловала Святозара.
Удивление в его глазах быстро сменилось пониманием, мне показалось, что поцелуй длился немного дольше положенного, но размышлять над этим времени не было совсем. Я засунула лягуха в муфту и быстро отбросила задвижку:
– Здесь!
Ларс протащил меня по коридору и, хотя я не особо упиралась, добрую половину пути, мой муж нес меня на руках, толкнул дверь и перенес меня через порог. Этой комнаты я раньше в клубе не видела, видимо, оборудовали ее в спешке, но довольно тщательно, я бы даже сказала – с любовью. Это была спальня, спальня в том самом новобрачном смысле. Она была полукруглой, затянутой по периметру алыми бархатными занавесями, украшенными бутонами белых роз. По центру стояло ложе, тоже круглое и тоже задрапированное шелком и бархатом, на постельном белье, белом как снег, алели лепестки цветов, у потолка мягко мерцал тканевый шар люстры. Все здесь было именно так. как я мечтала, когда мечты мои касались моего первого раза.
Я ахнула и всплеснула руками. Жест получился слегка театральным, потому что планировала я незаметно отстегнуть муфту с бултыхающимся в ней лягухом и выбросить ее за дверь. Зрители в мои мечты точно никогда не входили. Но Ларс не дал осуществиться коварному плану, он подтолкнул меня к кровати и тщательно, на два оборота ключа, запер дверь. Мы остались одни. Ну почти одни (я же помнила о Святозаре).
Черт, что ж я такая бестолочь? Надо было раньше признаваться. А теперь и вовсе как-то неловко. Прости, любимый, дай мне минуточку, животинку волшебную за порог выбросить. Представляю, что подумает обо мне Ларс! А Святозар, хорош гусь! С какого перепугу он вообще ко мне отношения выяснять полез? Не мог потерпеть до послезавтра? Я бы у него прощения попросила, может, даже подарок какой-нибудь купила…
Ларс быстро меня поцеловал и потянул завязки накидки. Через мгновение вся моя одежда вместе с лягухом оказались брошены в угол.
От холодных простыней я покрылась мурашками и задрожала. Ларс очень сосредоточенно посмотрел на меня и тоже стал раздеваться. Кровать неожиданно оказалась неудобной, я поерзала спиной и села, подтянув колени к груди.
Нет, еще раз нет и тысячу раз нет! Не так, не сейчас! Мне придется признаться, иначе до конца жизни надо мной будет висеть этот анекдотический случай, как проклятие, как дамоклов меч. Мой муж достоин того, чтоб я была с ним честна.
Ларс был красив как древнегреческая статуя. Под тонкой белой кожей перекатывались мышцы, когда он, абсолютно голый, подходил к противоположной стене и отодвигал драпировку. За ней оказался какой-то шкаф, и Ларс снял с полки бархатный футляр. Еще один подарок?
– Я должна тебе сказать…
Ларс приблизился к кровати и положил коробку на край постели.
– Потом скажешь. Колдовство вот-вот перестанет действовать и хогманей закончится. Мы должны успеть.
Он открыл крышку. Я не смотрела, что там внутри, потому что формулировала в уме очень убедительные и необидные фразы, поэтому то, что произошло дальше было для меня полной неожиданностью.
Сильным рывком Ларс перевернул меня на живот, я растерянно хихикнула и вскрикнула, почувствовав боль под лопатками.
– Не бойся, малыш, всего лишь несколько капель твоей крови, вот здесь, где начинают расти твои крылья. Всего лишь несколько капель.
– Что ты делаешь?
Нет, я конечно, девица без опыта, но вполне современная. Первый секс выглядит совсем не так, впрочем, как и все последующие. Ни в одном из тех фильмов, которые я, конечно же, не смотрела, не делали на женщинах надрезы, прежде чем их… ммм… возлюбить.
– Отпусти!
– Я люблю тебя, малыш, – Ларс дернул меня за руку, опять переворачивая на спину. – Это просто царапины, они заживут к утру. Ты же понимаешь, что для любого обряда важна кровь, а твоя кровь в этом обряде самая важная.
Я не могла отвести испуганного взгляда от его правой руки, в которой он держал Ледяной Кинжал – единственное оружие, которое может убить альва.
– Сейчас я займусь с тобой любовью, а утром мы выйдем поприветствовать наших подданных.
Я попыталась вывернуться, попыталась его оттолкнуть, но это только в дамских романчиках девушка может победить в рукопашной мужчину. Ларс одной рукой плотно прижимал мои руки к кровати, а другой раздвигал бедра. Кинжал он положил рядом, я чувствовала лезвие у правого бока.
– Не сопротивляйся, малыш, тебе понравится. Ну же, скажи – да! Одно короткое словечко, и все у нас с тобой будет хорошо.
– Нет! – закричала я так истошно, что зазвенело в ушах, когда почувствовала, что еще одно мгновение, и…
Неожиданно Ларс обмяк.
– Может, ты от радости верещала? – спросил Святозар, сталкивая с меня тело мужа. – Не волнуйся, он жив, наверное, скорее всего. Я его просто по головушке приложил. Ну так что?
