– Так-то оно так, но… – озадаченно пробормотала нянюшка Ягг. Ее все больше пугали тлеющие искорки, прыгающие в глазах у матушки. – Толпы народу переубивали друг друга, чтобы сделаться королем Ланкра. Как только не изощрялись, чего только не выдумывали…
– Да ерунда это! Ерунда! – замахала руками матушка Ветровоск. – Гляди сюда, объясняю еще раз. – Матушка вытянула руку и принялась загибать пальцы: – Во-первых, короли друг другу глотки режут, потому что таков их жизненный удел и им от него никуда не деться. Это даже убийством не считается. И во-вторых, они проливают кровь во благо королевства. Что очень важно. Ну а новый наш просто до власти алчный, а королевство свое ненавидит…
– Знаете, мне королевство чем-то собаку напоминает, – вдруг заговорила Маграт.
Матушка было обернулась к ней, намереваясь учинить нахалке суровую отповедь, но вдруг черты ее лица разгладились.
– Да, есть что-то общее, – признала она. – Собаке главное, чтобы хозяин ее любил, а хороший он человек или плохой, ей начхать.
– Ладно, что мы имеем? – сказала нянюшка Ягг. – То, что на Флема уже все королевство зуб точит. А нам как себя вести?
– Никак. Сама знаешь, мы ни в какие дрязги не встреваем.
– Так ведь ты сама ребенка спасла, – напомнила нянюшка.
– Это еще не вмешательство!
– Называй это как хочешь, – ответила нянюшка. – Почем знать, может, он в один прекрасный день сюда заявится? За своим уделом. Ты же предложила спрятать корону. Помяни мое слово, вот вместе они и заявятся… Чай готов, Маграт?
– А как ты будешь разбираться со своими старейшинами? – спросила матушка.
– Я им сказала, чтобы меня они в это дело не впутывали. Так и сказала: один раз магию выпустишь, потом костей не соберешь. Сама знаешь.
– Знаю, конечно… – промолвила матушка, и голос ее дрогнул под бременем тяжких раздумий.
– Только я тебе честно должна признаться. Им мой ответ не понравился. Уходя, они что-то все бурчали под нос.
Тут в беседу снова вклинилась Маграт:
– А вы знаете… Шута, который еще в замке живет?
– Это маленький такой, с плутоватыми глазками? – уточнила нянюшка Ягг, радуясь тому, что разговор повернул в менее шероховатое русло.
– Да не такой уж он и маленький, – возразила Маграт. – Вы не знаете точно, как его зовут?
– Шутом и зовут, а как еще? – удивилась матушка. – Не мог найти себе более мужское занятие… Бегает с бубенцами, как коза.
– Мать у него была из Ведунсов, что живут за Черностекольным трактом, – вмешалась нянюшка Ягг, чье знание генеалогии ланкрских семейств уже вошло в поговорку. – Красива была в молодости – страсть! Сколько сердец разбила – всех и не счесть. Что ни день, то скандал. Грызня, перья летят… Но матушка дело говорит. Если Шутом назвался, Шутом и помирать будешь.
– А чего это ты им так заинтересовалась? – спросила матушка.
– М-м-м… Тут одна девушка из нашей деревни хотела разузнать про него… – проговорила Маграт, становясь пунцовой по самые кончики ушей.
Нянюшка Ягг крайне выразительно откашлялась и подмигнула матушке Ветровоск. Та в свою очередь громко фыркнула.
– А чего, работа надежная. Денежная… – заявила нянюшка.
– Вот именно. Целый день с утра до вечера бубенцами звенеть. Отличный муж, ничего не скажешь.
– Зато, если пропадет, всегда будешь знать, где искать, – возразила нянюшка Ягг. – По звону бубенчиков на него и выйдешь.
– Никогда не верь человеку, у которого на голове рога, – провозгласила матушка.
Маграт поднялась с места, вздохнула, собрала в кулак все самообладание – собиралось которое крайне неохотно – и вздернула подбородок:
– Вы просто выжившие из ума старухи. Я иду домой. – И, не промолвив больше ни слова, зашагала по тропинке, ведущей к деревне.
Две ведьмы некоторое время молча таращились друг на друга.
– Дожили! – первой отреагировала нянюшка Ягг.
– Это все книжки, – заметила матушка. – Мозги себе перегрела. Надеюсь, это не ты ее науськала?
– Ты это о чем?
– Сама знаешь.
Нянюшка выпрямилась:
– А если и я? Не может же девчонка всю жизнь незамужней ходить, если тебе так больше нравится. Кроме того, если б у людей дети не рождались, где бы были мы с тобой?
– Ты обыкновенную девчонку с ведьмой не равняй, – проговорила матушка, также расправляя плечи.
– Любая девчонка может стать ведьмой, – парировала нянюшка.
– Может, если головой чуть-чуть поработает, вместо того чтобы бросаться на всех мужиков подряд, как ты советуешь.
– А что, идти против своей натуры? Вот если бы ты в свое время попробовала…
– Попробовала что? – тихо и медленно уточнила матушка.
Обе ведьмы ошарашенно таращились друг на дружку. Некое жгучее, саднящее чувство, поднимающееся из потайных недр земли, терзало их, и они понимали, что то, что сейчас началось, лучше закончить побыстрее.
– Я тебя молодой-то хорошо помню. Зануда была страшная, – мрачно пробормотала нянюшка Ягг.
– Зато не перемяла собой все окрестные сеновалы… Отвратительно это, вот что я скажу. И не я одна так думала.
– А ты что, со свечкой стояла? – огрызнулась нянюшка.
– Да о тебе вся округа говорила.
– Ну, тебя-то тоже славой не обделили! Знаешь, как тебя звали? Обмороженной Бабой! Что, не слыхала?
