Кусанаги достал из кармана удостоверение, показал ему. Тот помрачнел ещё больше.
— Дело в том, что в полицию стали поступать сообщения о том, что в этом доме кого-то избивают.
— Что? Никто здесь никого не избивает!
— Вот как? Но соседи жалуются на определённые звуки.
Услышав это, молодой полностью изменился в лице. Кусанаги увидел, как он побледнел.
— Думаю, это какая-то ошибка. Недоразумение!
— А вы не могли бы показать мне ваш дом изнутри?
— Что? Это ещё зачем?! — рассвирепел молодой.
— Я быстро посмотрю…
— Не буду я вам ничего показывать!
Но в следующую секунду раздался ещё один голос:
— Да покажи, что тебе, жалко, что ли?
Выйдя из дома, к молодому приблизился толстяк в белой футболке и любезно улыбнулся Кусанаги.
— Скорее покажешь — быстрей закончишь!
Молодой как-то ужался в размерах, опустил голову и ничего не ответил.
— Ещё раз простите! — произнёс Кусанаги и ступил в прихожую.
У порога стояло сразу несколько пар обуви. Куда больше четырёх. Но Кусанаги не стал на этом зацикливаться. Даже если предположить, что эти ребятки удерживают кого-то в доме насильно, вряд ли они стали бы выставлять его обувь в прихожей.
Сам дом оказался узким и словно вытянутым в длину. Сразу после прихожей на второй этаж бежала лестница, а на первом под ней тянулся вглубь дома длинный коридор. Кусанаги пошёл вдоль него.
Справа стеклянные двери коридора выходили в сад, но сейчас были наглухо закрыты снаружи тяжёлыми деревянными ставнями от дождя. Сами же двери, четыре штуки от пола до потолка, передвигались влево-вправо наподобие ширм и должны были запираться на два замка увесистыми ключами. Но один из замков, похоже, выломали: в двери его не было.
По левую же руку от коридора располагались две комнаты с татами — одна переходила в другую. Обе женщины находились там. Та, что постарше, курила, положив локти на низкий обеденный столик. А молодая сидела, подогнув под себя ноги, и смотрела старый телевизор с четырнадцатидюймовым экраном. Когда Кусанаги вошёл, обе уставились на него, как на пришельца.
— А это ещё кто? — спросила та, что постарше.
— Господин из полиции, — ответил толстяк в белой футболке. — Похоже, соседи им про нас чего-то наболтали.
— Хм-м… — Она задержала на Кусанаги взгляд всего на секунду, а затем уставилась в телевизор.
Кусанаги осмотрел обе комнаты. Облупленные стены и выцветшие татами говорили о почтенном возрасте этого дома. А шкафчик для чайных принадлежностей казался вообще антикварным.
Возле этого шкафчика на татами валялись две цветочные вазы, рядом картинка-аппликация из цветной бумаги в рамке. Все эти предметы раньше стояли на шкафчике — это было ясно по незапылённым следам, оставшимся на верхней панели. «Почему бы не поставить их на место?» — удивился Кусанаги, но промолчал. Причин для таких вопросов у него не было.
В соседней комнате находился старенький одёжный шкаф и буцудан[21]. Татами были покрыты толстым слоем пыли. Странно, что в этой комнате не было освещения. Лампа дневного света с абажуром, которая должна бы свисать с потолка, отсоединена и брошена в углу.
— Что же вы её не повесите? — поинтересовался Кусанаги.
— Да вот, как раз собирались, — ответил толстяк в белой футболке. — Сперва починить надо.
В этой комнате было маленькое окно с коричневой шторкой. «Вот, наверное, откуда Яёи услышала странный грохот», — подумал Кусанаги.
Затем осмотрел кухню, поднялся на второй этаж. Наверху тоже были две комнаты. В каждой — по несложенному футону и незаправленной постели.
— Ну как? Всё в порядке? — осведомился толстяк, когда Кусанаги спустился вниз.
— Похоже на то. Но на всякий случай я попросил бы номер вашего домашнего телефона. И, если нетрудно, записал бы, как вас всех зовут.
— Это всегда пожалуйста. Нам бояться нечего, мы же ничего ужасного не совершали! — с улыбкой сказал толстяк.
— И пожалуйста, скажите, кому сейчас принадлежит этот дом. Раньше он находился в собственности госпожи Хидэ Такано, не так ли? А теперь?
— А теперь в моей, — ответил молодой откуда-то сбоку.
Кусанаги достал блокнот и ручку, спросил имя с фамилией. Молодого звали Акимаса Такано. Похоже, он и правда был племянником покойной старушки.
— А все остальные кем вам приходятся?
— Моя жена и друзья, тоже супруги.
— Друзья? — повторил Кусанаги. — И вы с ними живёте под одной крышей?
— Да мы тут ненадолго! Так, приехали погостить, — ответил толстяк.
«Ох, и длинное же у вас “ненадолго”», — хотел было съязвить Кусанаги, но сдержался и промолчал.
Вечером следующего дня Кусанаги снова припарковал машину там же, где и вчера. Только на этот раз машина была другая — его любимый чёрный «скайлайн».
Цифровые часы на приборной панели показывали 19:50. Сидевшая на пассажирском сидении Яёи от волнения с трудом проглатывала слюну.
— Ну что? Вы готовы? — спросил он её. Хотя на самом деле хотел спросить: «Вы точно на это согласны?», но не решился её пугать.
— Да, всё в порядке, — ответила она немного севшим от волнения голосом.
