В ногах у нас стоял сундук, наполненный разнообразным оружием. Даже одну мортирку взяли и три-четыре заряда к ней.
Передвижение в авалонском экипаже как-то само собой натолкнуло меня на размышления о роли эльфов в этом мире. Но если парить в высоких материях и размышлять об их глобальной роли, я был как-то не настроен, то вот подумать об их участии в конкретном мятеже, так сказать, положение обязывало.
- Как вы считаете, Ваше Сиятельство, случайно ли у авалонцев их механизмы перегрелись прямо накануне артиллерийского обстрела? – спросил я у Ромодановского.
- А ты их давно видел? – ответил он мне вопросом на вопрос. Я отрицательно помотал головой.
- Вот и я нет! – с неудовольствием ответил князь-кесарь. – Ну ничего, дай бог время, всех найдем и у всех спросим – жестко пообещал Ромодановский.
Через некоторое время дорога поднялась на холмы, с которых открывался вид на молодую столицу Российской Империи.
Сергей Шереметьев, который при любом удобном случае рассказывал, как нравится ему этот город, и на этот раз высунулся из окна экипажа, чтобы полюбоваться любимым видом.
Через пару секунд он снова вернулся на свое место. На его лице была написана вся гамма не очень положительных эмоций: удивление, непонимание, разочарование.
- Что случилось? – спросил у него я.
- Город пропал! – выдавил Сергей из себя.
- Как пропал? – хором спросили я, князь-кесарь и дядька Федор.
-Так и пропал. Не весь, конечно, но хрустальные шпили, купола куда-то делись.
Я не стал выглядывать и проверять. Прошлый раз мне стоило больших усилий увидеть эти мифические купола и шпили. То, что они не настоящие, я подозревал еще в первый мой приезд в город. О чем тогда не преминул сообщить Шереметьеву. Он не поверил. Доказать же, что это кем-то хорошо выстроенная иллюзия, тот раз мне не предоставилась возможность.
Его Сиятельство, князь-кесарь Ромодановский, решил самолично убедиться. Высунулся из окна и довольно долго вглядывался в открывающийся вид.
- Да, действительно, пропали. Странно, - озадаченно произнес он. Будем разбираться.
- Что, мятежники и волшебника Изумрудного города, захватили? – весело спросил я.
- Не понял? – вопросительно поднял бровь Ромодановский.
Пришлось рассказывать собравшимся сказку Волкова. Так, незаметно мы и доехали до столицы.
Санкт-Петербург встретил нас пустой караульной будкой на въезде в город.
Сначала мы ее даже не заметили, влетев в город на скорости восемьдесят километров в час. Но почувствовавший неладное князь-кесарь скомандовал: «Стой»!
Олег ударил по тормозам, и машина остановилась метрах в двухстах от городского шлагбаума.
Мы вылезли, вернулись и подошли к караульной будке, в котором обычно стоял стрелец городской стражи. Сейчас ноги этого солдата, одетые в весьма поношенные сапоги, торчали из-за будки. Обойдя ее, мы увидели тело стрельца, наполовину погруженное в придорожную канаву. Грудь его была разворочена. Явно в него не стреляли, а нанесли магический удар. Причем сила удара была такой, что передняя часть верхней половины его тела практически исчезла.
- Ну за это они у меня ответят по полной – взъярился Ромодановский.
- Похоронить бы надо по-христиански, война православного – промолвил Федор Иванович.
- Надо, - согласился с ним Олег и пошел за лопатой. На задней стенке экипажа крепились две лопаты. Видимо, откапывать экипаж, если не туда заедет. Вторую взял я.
В две лопаты и четыре руки мы достаточно быстро вырыли неглубокую могилу. Завернули стрельца в его красный кафтан и бережно опустили в могилу. Федор Иванович прочел короткую могилу, и мы, сменяя друг друга, быстро закапали яму. Даже светлейший князь-кесарь не посчитал для себя зазорным поучаствовать в похоронах солдата.
Дальше по городу мы ехали медленно. Каждый думал о своем, но бдительности не теряли. Впрочем, обстановка к этому располагала.
Город словно вымер. Все улицы, по которым мы ехали, были абсолютно пусты. Только ветер гонял по ним какой-то мусор. И не души.
Только изредка, то там, то здесь, появлялись патрули как-то странно выглядевших солдат. Они обычно ходили десятками.
Впереди них обычно шел капрал. Все люди в этих патрулях смотрели строго перед собой и самозабвенно печатали шаг. В полнейшей, почти кладбищенской тишине был слышен только синхронный грохот подкованных солдатских сапог. Ощущение кладбища усиливал отдаленный и какой-то заполошный колокольный звон.
Но эти патрули ни на что не реагировали. Шли строго прямо, в ногу и смотрели в одну точку. Даже когда мы специально проехали почти вплотную к одному такому патрулю, ни один солдат не то что не – головы даже не повернул. Они просто продолжали маршировать.
Тогда мы остановились. Я и Олег вернулись, обогнали эту десятку и преградили им путь.
Не меняя выражения лиц патруль, остановился, капрал вытащил палаш, махнул им. Десятка перестроилась в две шеренги, в каждой по пять и приготовилась дать залп по нам. Все это без всяких эмоций. Как роботы.
