Сельвестрыч, который прикрывал нас сверху магическим щитом, пока я обрушивал потолок – снял защиту, и мы тоже ударили по стрельцам. Через несколько минут все было кончено. Кто-то из мятежных стрельцов был убит, кто-то повязан, а мы встретились с дородным полковником, который оказался комендантом Шлиссельбургской крепости.
Сначала он хотел нас убить. Но мы активно этому сопротивлялись. Пришлось даже подранить троих его особо ретивых подчиненных. Несильно. При нынешнем развитии медицины – месяц домашнего лечения у каких ни будь знахарок и травниц и можно снова в строй. Ну ладно, не в строй – это я погорячился. Но жить будут.
Только после этого комендант решился нас выслушать. Однако пока мы пытались объяснить ему, что мы свои, родные, он то и дело хватался за саблю и все порывался нас арестовать. Мы, естественно, активно не соглашались. Я так подозреваю, что его сильно смущало наличие среди своих – родных орка.
Наконец, он все-таки услышал нас. Решающим аргументов для него стало, то, что мы сюда не сами по себе пришли, а сопровождая самого князя-кесаря Ромодановского.
Услышав имя всемогущего главы Тайной Канцелярии, комендант слегка поубавил свой пыл в насаждении порядка и причинении законности и с огромной долей скепсиса в голосе спросил:
- Ну и где Его Сиятельство, князь-кесарь?
- Он здесь! Извольте следовать за мной, сударь! – я жестом показал в сторону камеры, где содержался царевич Алексей, и предложил коменданту следовать за собой.
Комендант недоверчиво фыркнул, однако последовал за мной. В качестве предосторожности, дабы чего не выкинул, его ненавязчиво, с четырех сторон окружили Олег, Сергей, дядька Федор и Янис.
Войдя в камеру царевича, я в первое мгновение опешил от увиденного. Во второе бросился на выручку, правда сначала не решил кому. Дело в том, что князь-кесарь и орк, который не орк, а царевич Алексей, сцепившись, катались по полу.
Боролись они яростно, но молча, только грохот цепи, которой орк был прикован к стене, сопровождал их схватку.
Подлетев к ним, я попытался их растащить, однако мне это не удалось. Тогда я рявкнул во всю мощь своих легких:
- Прекратить!
Ноль реакции. Я молча указал Олегу на царевича, а сам пошел к князю -кесарю и схватив его под мышки и приложив все свою силу оторва от царевича. Это получилось только потому, что, с другой стороны, то же самое проделывал с царевичем Олег.
Когда я оттащил князя-кесаря, то увидел в его руках стилет.
- Порешить царевича Алексея решили, Ваше Сиятельство? – зло спросил я. – А не слишком ли много на себя берете.
- Беру по чину! – угрюмо ответил князь-кесарь, поправляя на себе одежду. – Не слишком ли много себе ты, Ермолич, позволяешь, мне вопросы задавать? Думаешь, раз государем обласкан, так высоко взлетел. Ну так чем выше взлетел, тем больнее падать придется – может, даже до смерти!
Произнеся это, князь-кесарь обжег меня таким взглядом, что будь я действительно восемнадцати – двадцатилетним юношей Ермоличем, то тут же пошел и выбросился с крепостной стены на камни.
Но я-то за свою жизнь насмотрелся много разного начальства и начальственного гнева тоже. Поэтому я молча пожал плечами и встал между царевичем Алексеем и стал выразительно смотреть на кинжал в руках князя-кесаря.
В глазах Ромодановского промелькнуло удивление такой реакцией юноши на его начальственный рык. Потом князь-кесарь перехватил мой взгляд, обвел взглядом присутствующих, остановился на коменданте, безошибочно вычислив в нем местное начальство, и решил все-таки снизойти до объяснений:
- Никто никого убивать здесь не собирался. Ты Ермолич помнишь, какое, государь нам задание дал вот, и надо было его выполнить. А для этого необходимо было провести определенный секретный ритуал. Я тебе начал про него рассказывать, но нас прервали. Понятно! – повысив голос спросил Ромодановский.
Я помолчал некоторое время, разглядывая князя. Вроде не врет или врет, но слишком вдохновенно, что сам верит в свою ложь. Потом решил все-таки кивнуть.
- Вот то тоже. Вы здесь местный комендант? Доложите, что происходит, где враг? – Ромодановский решил перенести свой гнев на начальство Шлиссельбургской крепости.
Оторопевший от происходящего комендант, представился и начал, сначала скомкано, а потом все увереннее и увереннее докладывать обстановку.
Как оказалось, мятежники начали штурм крепости с первыми лучами солнца. Десятки плотов устремились к крепости. На каждом не меньше десятка бойцов. Крепостная артиллерия, конечно, вела огонь по плотам, но высадку десанта поддерживали пушечным огнем сразу три галеры, вошедшие в озеро по реке Неве.
Основные силы атаковали с двух направлений. Там же были сосредоточена большая часть гарнизона. Штурм, несмотря на потери, удавалось в целом успешно отбивать.
