С этими словами, орк залез в самый дальний угол своей лавки и вытащил оттуда сомнительного вида кожаный мешок. Потом пошептал над ним что-то и закинул себе на плечо.
Пока он все это проделывал, Офелия обработала мне ожоги и наложила повязки.
Обрабатывая ожог в виде звезды в районе солнечного сплетения, она аккуратно его протерла и сказала:
— На цветок похож! На тот который у императоров Ниппона священным считается. Забыла, как называется.
— Хризантема? — удивленно спросил я.
— Да, точно, — улыбнулась Офелия, — царский цветок хризантема.
— А ты откуда о нем знаешь?
— В книжке читала и у нашего губернатора в оранжереи видела! Так что ты теперь Царь — Император! — Офелия задумалась на минутку — Ну или наследник царя!
Довольная этой мыслю, Офелия нашла мне чистую рубашку из запасов деда. Как выяснилось, орк Олег, был дедом Офелии. Ее родители погибли. Как, она не захотела рассказывать.
Вчетвером: мы с орком и пара семеновцев добежали до границы пузыря. Благо было не далеко. Обстрел продолжался. То и дело падали ядра.
Границу пузыря, как оказалось, определить не сложно. Это было такая легкая рябь, которая распространялась по всему, где проходила граница. По воздуху, по мостовой, по стенам домов.
Если граница проходила через дома, то она рассекала их. Двигаясь вдоль границы, мы видели пару разрезанных дохлых лошадей, а однажды наткнулись на отрезанные человеческие ноги.
Первый сигнал от артефакта мы получили со второго этажа маленькой таверны.
У входа скрестив на груди руки стоял громила. Его внешний вид не вызывал сомнений в его функциях в данном заведении общепита. Это был местный вышибала.
Он преградил нам путь.
Сельвестрыч, что-то прорычал и хотел было сунуться в таверну первым, но я остановил его.
Вряд ли выйдет что-нибудь путное, если в осаждаемом орками городе, их сородич затеет драку в кабаке. Ну или около него.
Отодвинув орка в сторону, я изобразив свою самую вежливую улыбку, попросил:
— Любезнейший, пропусти нас в таверну, пожалуйста!
Детина, видимо охренев от столь вежливого обращения, не сразу нашелся что ответить. Он с полминуты стоял с выпученными глазами и только молча открывал, и закрывал рот.
Если бы он проделывал это упражнение еще с пол минуты, я бы не выдержал и таки вломил ему: мы все-таки торопились. Но он наконец отмер и произнес:
— Не велено, не кормим сегодня!
— А что так, братец? — вкрадчиво спросил я, — Спецобслуживание?
Вышибала опять завис. На его не обремененному интеллектом лице была видна усиленная работа мысли. Его корежило и крутило. Наконец он выдал:
— Хозяин купца из-за моря принимать изволят!
— Ну я ж говорю, спецобслуживание! Но нам, братец все равно пройти надо. У нас, видишь ли, Слово и Дело Государево.
Два семеновца, вот что значит гвардия, тут же синхронно сделали шаг вперед и одновременно стукнули прикладами ружей о мостовую.
— Ай да молодцы, — подумал я, — обязательно попрошу Шереметьева поощрить их. Как там их зовут? А да, точно: Петр и Федор!
Богатырь на входе окончательно стушевался и таки пропустил нас внутрь. Не задерживаясь на первом этаже, мы всей честной компанией сразу проследовали на второй этаж.
Тем не менее я успел зафиксировать, что в зале на первом этаже действительно гуляла какая-то солидная кампания. Какая-то деталь в этом почтенном собрании царапнуло мое сознание. Но что, я не зафиксировал.
Через две ступеньки я несся наверх. Туда куда вело мое чутье и все более сильно разгоравшийся кристалл в тесаке.
Влетев на верхнюю галерею, мы почти сразу столкнулись с толпой хорошо вооруженных людей. Их было не менее десятка. Каждый из них был вооружен пистолетами и шпагами.
Но на нашей стороне был эффект неожиданности. Не думая ни секунды, я выхватил сразу оба пистолета и пальнул в толпу встречающих. Двоих сразу откинуло назад. Один из них не удержался, рухнул вниз на стол пирующих.
Но стоящие за убитыми не растерялись. Я мгновенно напоролся сразу на четыре ствола. В следующее мгновение раздался грохот и все четыре ствола окутались дымными облачками.
В этот момент я понял, что это конец. Мне очень захотелось чем-нибудь прикрыться, а лучше накрыться толстенной бетонной плитой.
В следующий момент у меня появилось сильное жжение в солнечном плетении. Я невольно нагнулся, посмотрел на то место, где жгло. Там горела яркая голубая звезда. Через долю мгновения из этой звезды вырвался сноп ослепительно белого света. На расстоянии полуметра от нас он словно цветок раскрылся и превратился в закругленный по краям щит.
Опять словно в замедленном кино я увидел, как круглые пистолетные пули, выпущенные нашими врагами, наткнулись на этот щит и осыпались на пол.
Охренеть как я теперь могу. Осталось понять, как я это могу. Вот это вундервафля. И она моя. Вдруг с ней и нападать можно. Тогда суперменом буду или нет, — супермагом. Надо будет только потренироваться.
В следующее мгновение щит пропал и меня словно кто-то огромный толкнул в грудь. Я упал на спину. Господи, в который уже раз за сегодня. Сколько же можно меня валять. Упав на спину, я увидел над собой горящий синим клинок орка и отблески штыков моих семеновцев.
