Ее достали эта страна, окружающие ее никчемные люди, копеечная работа. Виктории надоело жить на подачки родителей, поэтому она решила выйти замуж. За Родзинского.
Английским языком благодаря спецшколе она владела довольно неплохо. Во всяком случае, во время их ночных свиданий на протяжении последних двух недель они прекрасно понимали друг друга. Если быть объективной, то и говорить им практически не пришлось. Если все же случались перерывы в их постельных играх, седовласый любовник не уставал восхищался ее красотой и техникой, и Вика решила, что он уже попался на ее крючок. Воистину "золотая рыбка". Оставалось лишь как можно тщательнее продумать свои желания.
Мужчина возле нее пошевелился, повернулся к ней лицом и провел рукой по ее обнаженному телу, останавливаясь на самых интересных местах. На узком лице промелькнула плотоядная улыбка. Казалось, он в полной ее власти.
- Джон, ты - великолепен. Настоящий жеребец.
- Ты тоже хорошо справляешься, Тори.
Мужчина поцеловал каждую из ее грудей, поднялся и начал одеваться. Странно. Слишком уж он торопится сегодня. Виктория, конечно, устала, но это ее прерогатива отправлять мужчину домой - или в отель. Нет, она не станет устраивать сцен. Не теперь, позже, когда он станет ее законным супругом.
- Я вообще умелая женщина, Джон. В следующий раз...
Родзинский наклонился, чтобы поцеловать ее на прощанье.
- Дорогая, следующий раз откладывается.
Откладывается? А как же ее планы?
Виктория села на кровати, не прикрывая от взгляда мужчины полные округлости. Усилием воли ей удалось оставаться относительно спокойной.
- Милый, это будет тяжело, но я смогу продержаться без тебя день или два. Но не больше! - Вика кокетливо пригрозила мужчине указательным пальчиком.
- Извини, Тори, но ждать придется несколько месяцев. Возможно, дольше. Завтра мы улетаем в Торонто. Там меня ждут неотложные дела в клинике и... - Родзинский приподнял ее подбородок и запечатлел требовательный поцелуй на ее намеренно сжатых губах, - ... жена. Она со дня на день собирается осчастливить меня третьим ребенком. Я, как заботливый муж, должен быть рядом, когда это произойдет.
Негодяй! Женатый негодяй! Неверный муж и лживый любовник!
- Жена? Ты ничего не говорил о жене! - возмутилась Виктория, но не торопилась прикрываться тканью, чтобы Родзинский знал, чего лишается.
- К чему? Ты бы волновалась понапрасну и не была такой раскрепощенной в постели. - Он снова попытался ее поцеловать, но Вика отвернулась. - Тори, ты не спишь с женатыми мужчинами? Кто бы мог подумать!
Она не могла сообщить этому самоуверенному ловеласу, что собиралась за него замуж. Только не теперь, когда он засомневался в возможности продолжения их отношений. Вика ужасно, дико разозлилась, но сумела обуздать свои чувства и лишь с легкой обидой в голосе произнесла:
- Да, я приличная женщина. Но я могу тебя понять - беременная жена не может удовлетворить потребности такого неутомимого мужчины, как ты. Возможно, я даже сумею простить тебя до твоего следующего визита.
Вика подставила мужчине надутые губки, и он, слегка улыбнувшись, поцеловал их.
Глупец. Он еще не знает, на что способна мстительная и целеустремленная женщина. В будущем она не совершит подобной стратегической ошибки и соберет всю информацию об интересующем ее субъекте заблаговременно. Виктория добьется своего любой ценой. Если, конечно, к тому времени, как Джон захочет вернуться в ее постель, ей не подвернется более подходящий кандидат в мужья.
Виктория позволила Джону отбросить покрывало и еще раз полюбоваться на свое обнаженное тело. Она даже изогнулась в позе, благодаря которой выглядела особенно соблазнительно. Родзинский одарил ее еще нескольким поцелуями и со стоном отстранился, пообещав вернуться как можно скорее.
Звук от щелчка дверного английского замка прозвучал особенно громко в тишине ночи. Вика вдруг почувствовал, что озябла и завернулась в одеяло.
Она слишком поторопилась, когда сообщила Вику, что бросает его. Виктория не привыкла спасть одна в кровати - в этой огромной, одинокой, роскошной квартире. Ничего, завтра она приласкает этого влюбленного страдающего дурачка, и он составит ей компанию уже следующей ночью.
Темная вода наступала. Холодные, обманчиво-ласковые щупальца уже начали алчно облизывать пальцы ног, касаясь голой кожи, словно огромная ядовитая медуза. Ее дыхание перехватывало от спазмов в горле, а в голове раздавался настойчивый, громкий звонок, перекрывая обычный противный хохот.
Неимоверным усилием воли Яна заставила себя вынырнуть из крепких объятий очередной серии страшного сна и поняла, что звонок настоящий.
Она взглянула на светящиеся в темноте стрелки часов - почти одиннадцать вечера. Неужели ее родители надумали заночевать в городе? Почему же приехали так поздно? Обычно они предпочитали дневные электрички. В конце концов, могли и позвонить, несмотря на свою нелюбовь к мобильным телефонам.
