- Понимаешь... - Она заметила, как у Эда сузились глаза, и поэтому решила не рисковать и сознаться. - Да, я боялась. Ты не хотел его.
- Не хотел.
Что-то похожее на обреченность прозвучало в его голосе. Впервые Вика ощутила к нему жалость. Пусть на мгновение, но чувство возникло.
- У меня не осталось выбора.
- Твой папаша сказал, что обменял моего ребенка на адвоката. Я только потом понял, что это значит, но уже ничего не мог поделать.
Вика тяжело сглотнула. Она поняла, что Эд предпочел бы оставить ребенка. Наверное, он ее ненавидит.
Что же сказать? Как объяснить, что она делала выбор, будучи глупой девчонкой.
- Я...
Эд отвернулся и направился в комнату. Она пошла за ним, мучительно размышляя, что придумать в свое оправдание.
Мужчина резко притормозил и повернулся к ней. Схватил за плечи.
- Завтра ты встанешь на учет в поликлинике. Бросишь курить и будешь есть только то, что положено беременным.
- Эд, ты не понимаешь. Я не могу пойти к врачу.
- Это еще почему?
- Явиться на прием к гинекологу - равносильно сообщению в местной газете, что Виктория Спинель беременна от неизвестного мужчины. Даже если промолчит врач и медсестра, сидящая на приеме, есть еще медицинские карточки и администраторы. Здесь все медработники знакомы между собой. Папа обязательно узнает.
- Через несколько месяцев все заметят твой живот.
- Не будет этого, если я сделаю... то, что нужно.
- Я уже сказал...
Она умоляюще схватила его за плечи. Эд нахмурился, и Вика опустила руки.
- Но это не твой ребенок!
- Он - твой. Ты же чертов доктор и должна понимать - еще один аборт, и следующая беременность окажется под большим вопросом.
Вика никогда еще не видела Эда таким. Его глаза сверкали, как полярный лед, а тонкие губы вытянулись в нитку.
Неужели беспокоится о ней?
Это предположение казалось настолько немыслимым, что Виктория потрясенно замолчала, не зная, что сказать.
Момент прошел. Лицо Эдда снова стало непроницаемым. Он отпустил ее и отошел к окну.
Вика присела на диван, вытащила из тумбочки пилочку и начала нервно приводить в порядок ногти.
Допустим, она оставит этого ребенка. Отец рано или поздно узнает об этом. Что тогда?
Вика не знала, как он отреагирует. Скорее всего, рассвирепеет. Возможно, лишит ее содержания. Как она будет жить? На зарплату?
- Эд, я боюсь.
- Все боятся.
- А если у меня не получится?
- Научишься.
- Тебе легко говорить. Мне будет трудно одной с ребенком. Мы с мамой какое-то время жили вдвоем. Это тяжело.
- Ты не одна.
Вика посмотрела на худую, слегка сутулившуюся спину и не рискнула уточнять, что он имел в виду.
Яна пропустила Остапа и закрыла дверь на ключ.
Ей не верилось, что она привела в дом мужчину, который уже не в первый раз намекал на возможные близкие отношения. Странно, но ей не казалось, что она поступает легкомысленно, глупо или неправильно.
Возбуждение, предвкушение, волнение - все это бурлило в ее крови, но не беспокойство. Она - взрослая женщина и, наконец, хочет почувствовать себя привлекательной, желанной, если не любимой. Яна понимала, что их отношения с Остапом слишком хрупкие, а она чересчур неопытна, чтобы взять инициативу в свои руки. Яна надеялась на этого мужчину и верила, что он не обидит ее.
Девушка поняла, что он настроен решительно, и не собиралась откладывать неизбежное. Без слов понятно, что они оба стремятся к одному и тому же. Неизвестно, что подарит им новый день. Непредвиденная работа, новые сплетни, срочный отъезд - все могло произойти. Яна поняла, что больше не хочет осторожничать. Это должно случиться сегодня. Она вошла в комнату вслед за Остапом, повесив на вешалку пальто рядом с мужской курткой.
Он осматривался, останавливая взгляд на деталях - огромном книжном шкафу, уставленному цветами подоконнике, вышитых картинах на стенах, стареньком телевизоре в углу. Яна попробовала посмотреть на обстановку глазами Остапа. Скромно. Но разве это главное?
Он обернулся к ней и улыбнулся:
- Совсем, как в моей старой квартире - здесь, в этом городе.
- Мои родители не слишком много зарабатывали. А у наших врачей, сам знаешь, какая зарплата.
Он обнял ее и прижал к себе.
- Мне все нравится.
- Будешь ужинать?
- Ты меня накормишь?
- Сейчас разогрею что-нибудь.
- Я пошутил. Если ты не голодна, я бы подождал.
Зеленые глаза стали бездонными, и у Яны перехватило дыхание.
- Я не хочу есть.
Остап пригладил ей волосы, взял в ладони лицо и нежно приласкал большими пальцами скулы. Она вздохнула и опустила взгляд на его губы. Он улыбнулся и приблизил к ней лицо. Яна закрыла глаза.
Он поцеловал уголки ее губ, медленно прихватил нижнюю губу, затем верхнюю. Яна почувствовала напряжение внизу живота и придвинулась ближе. Мягкие движения мужского рта кружили ей голову, а ладони, движущиеся вниз по рукам, вызывали дрожь во всем теле. Остап коснулся ладонями ее спины, провел несколько раз вверх и вниз, затем неспешно опустил их ниже, сжал мягкие округлости. Потом поцелуй стал глубоким, и Яна перестала следить за мужскими действиями.
