– В лес!!! Через болото не пройдем!!! – прокричал шевалье, устремляясь вперед.
Набрякшие влагой доски моста глухо застучали под ногами, и апатичная сине-зеленая груда плоти и щупалец, так, похоже, и не покидавшая облюбованное ночью место, недовольно заворочалась. Герцогиня взвизгнула, уперлась ногами в настил и, едва не вывернувшись из хватки Лесли, метнулась назад – то ли рефлекторно, то ли сочтя, что простые зеленые бугни о двух ногах и руках ближе и понятнее жуткой руконогой туши цвета морской волны.
– Это семирук, он безвредный! – лесоруб рванул де Туазо за руку, едва не оторвав.
Словно в подтверждение его слов чудовище чуть сменило положение и снова успокоилось. Позади раздался плеск воды, взбаламучиваемой бегущими ногами.
– Быстрее!!! – панически взвыл маг, стрелой проносясь мимо флегматично замершего под слабыми утренними лучами монстра.
– Бегите, я их задержу! – выкрикнул де Шене, выпуская своих подопечных и останавливаясь у края моста с обнаженным мечом наготове.
Чародей, сверкая пятками, соскочил на землю, подхватил брошенных рыцарем девушек и поволок их к лесу, не оглядываясь. Неизвестно, как у шевалье, а его запасы героизма были исчерпаны не только на сегодня, но и на десять лет вперед.
В проеме ворот показалась гвардия Гавара. И тут валенки Греты, отчего-то приотставшие на середине моста, подскочили к сине-зеленой туше и дали ей увесистого пинка с одной ноги, потом с другой, потом еще раз – и бросились наутек.
Чудовище возмущенно взревело всей своей пятисоткилограммовой утробой, в воздух выметнулся веер щупалец, и каждое нашло себе цель. Застигнутые врасплох шестеро бугней, обвитые склизкими конечностями толщиной с туловище человека, взмыли ввысь, неистово вопя и размахивая мечами, но почти моментально затихли, обмякли, и были с презрением брошены монстром в набегавший арьергард. Тут же превратившийся в арьергард отступающий.
На кончиках торжествующе поднятых ногощупалец Люсьен, вместо присосок, к изумлению своему разглядел крючья жал. Те, кто один раз впопыхах или по незнанию путал шестиногого семирука с его таким же терпеливым и покладистым, но обидчивым и ядовитым родственником – семируким шестиногом, второй попытки разобраться, как правило, не имели.
Задыхаясь и увязая в грязи, беглецы в полном составе добрались до края леса и, словно в спасительное убежище, нырнули под его выжидательно притихшие, как земураг в засаде, мокрые своды. Мог ли подумать хоть кто-то из них еще несколько часов назад, что они будут так радоваться возвращению в Веселый лес?
Подобный нелепый парадокс мелькнул в мозгу школяра, но тут же пропал перед лицом более насущной проблемы, обдумать раньше которую ему было не то, чтобы некогда – скорее не предполагал, что до нее вообще когда-нибудь дойдут руки, ноги, а вместе с ними – и весь остальной Агафон.
И формулировка у ней была предельно простая.
Куда теперь?
Едва болото и замок пропали из виду, скрытые плотной стеной из деревьев, лиан и кустов, выбившиеся из сил люди будто по команде, один за другим, стали замедлять шаги. Еще несколько метров, усеянных оторванными ночной грозой сучьями – и отряд остановился. Кто согнувшись пополам, кто обессиленно навалившись на шершавые от мха и лишайников стволы деревьев, кто просто опустившись на мокрую землю, хватали они судорожно разевающимися ртами воздух. Но коварная субстанция отчего-то приобрела вдруг плотность ваты и упорно не желала идти в измученные, агонизирующие легкие.
– Надо… бежать… дальше… – измученно опираясь на воткнутый в землю меч, настойчиво прохрипел шевалье.
– Куда… дальше? – студент решил не скупиться и обрушить мучавший его уже с полчаса вопрос и на головы товарищей.
– Куда?… – просипел крестник. – В дыру… конечно…
– А потом? – не отставал чародей.
– Потом?… Потом?… Потом?… – озадаченно переглянулись юноши.
– Потом… будет потом… – раздраженно отмахнулась Изабелла. – Сначала… до подземного хода… добраться бы…
– А… эти… зеленые… могут нас… догнать? – герцогиня устремила нервный взгляд на лес, сомкнувшийся за ними деревянным занавесом.
– Могут, – оптимистично заверил ее школяр. – Сбросят… семирука… шестинога… в ров… освободят проход… и вперед.
– Тогда… надо бежать! – забеспокоилась теперь, немного отдышавшись, и Грета.
– Не надо, – не столько озвучил, сколько изобразил исступленным мотанием головы студент.
– П-почему? – изумилась де Туазо.
– Спокойно ходить… надо… Потому что… еще один… такой забег… и одним великим магом… на Белом Свете… станет меньше… – выдохнул, сипя натруженной грудной клеткой, Агафон.
– Какая… жалость… – демонстративно-лицемерно посочувствовала принцесса, прижимаясь ладонями и щекой к теплому, похожему на ажурные замшевые цветы, лишайнику.
– Агафоникус… показал себя… великолеп… замеча… хор… неплохим… иногда… чародеем… – вступился де Шене за студента, так и не нарвавшегося на комплимент. – Если бы не он…
– …жизнь была бы… намного более предсказуемой, – ехидно поморщилась ее высочество.
