– Э-э-э… в озере? – растянул губы в резиновой улыбке школяр.
Ответного веселья его попытка пошутить отчего-то не вызвала.
– Нам бы снова пещеру с причалами отыскать… – смутно предчувствуя полную невозможность желаемого, вздохнула дочка бондаря и вытянула шею, силясь разглядеть в темной, как вакса, воде над головой пусть не заветное светлое пятно, но хоть что-нибудь.
– Не думаю, что мы от нее настолько уж далеко удалились… – без особой уверенности пробормотал рыцарь и, сосредоточенно морща лоб, снова взялся за колеса. – Сейчас я заставлю рыбу подняться наверх… и мы поглядим…
– Только осторожно! – испуганно вцепилась в ближайший клык как в поручень герцогиня.
– Уг-гу… – отозвался шевалье и медленно повернул маховик на треть оборота.
Реакцией на его действие был такой же медленный скрежет камня о металл и гораздо более быстрый вопль женской половины экипажа.[53] Люсьен бешено крутанул колесо в обратную сторону, и рыба снова устремилась в пучину, а комок человеческих тел – в район смыкания передних зубов.
– Наверх правь, чтоб тебя кобыла съела!.. – проорал из-под кучи-малы Агафон, и к его пожеланию горячо присоединилось еще три человека и одна пара обуви.
– Сейчас… – стиснул зубы Люсьен, проворно вскарабкался по зубам к покинутому так поспешно пульту,[54] и осторожно закрутил маховик на подъем…
Методом проб и ошибок, оставляющих подчас на медном корпусе судна слишком заметные вмятины, шевалье определил оптимальную глубину погружения, при которой в проливающемся из иллюминатора свете был различим скальный потолок пещеры.
Розовые валенки, чем-то недовольные, упрямо топтались у передних зубов, время от времени яростно их пиная то с пятки, то с носка. Для остального же экипажа последующие десять минут подводной одиссеи желтой лодки прошли интересно и даже познавательно.
Бледная как тесто каракатица попыталась сначала завязать с ними знакомство, а потом драку. И то, и другое закончилось неудачей, и разочарованная зверюшка, фукнув в нижний иллюминатор мутным облаком чернил, гордо удалилась в пучину.
Семейство светящихся рыбок, похожих на стайку метеоритов, прошмыгнули мимо завороженных наблюдателей пару десятков раз с показным безразличием.
Колония толстых черно-белых змей, прицепившихся хвостами к потолку пещеры, попробовали обмотать их судно своими длинными полосатыми телами, а когда не получилось, принялись колошматить ими по корпусу точно дубинками.
Загадочная рыба в синеватой шерсти подплыла к медленно перемещающейся вдоль скального потолка подлодке и долгим внимательным взором изучала сквозь нижний иллюминатор команду, пока другая рыба, толстая как шар, в перьях и с клювом, не ущипнула ее за хвост…
Озерные чудеса отвлекали и манили команду так, что временами они забывали, что тут делают, и лишь сердитое многозначительно покашливание упрямой и верной Греты возвращало зазевавшихся спутников из подводной сказки в реальность.
– Д-да, да, я помню, колодец… – бормотали они, сконфуженно переводя восхищенные взоры с очередного обитателя подземного озера, заявившегося с визитом вежливости к нижнему иллюминатору, на иллюминатор верхний. Скучный, темный и угрюмый, упорно не желающий показывать им никаких светлых пятен на темной карте неровного камня.
А потом экипаж – сначала принцесса, за ней тетушка, а после и все остальные завозились встревоженно, шумно и часто втягивая в себя зловонный воздух их корабля и вопросительно запереглядывались.
– Дышать трудно… – словно извиняясь, смущенно улыбнулась Изабелла в ответ на обеспокоенный взгляд шевалье.
– Атмосфера кончается, – глаза Агафона расширились, щеки побледнели – не то от недостатка кончающейся атмосферы, не то от предчувствия последствий.
– Надо всплывать и напускать новой! – предложила единственно возможное решение крестьянка.
– Куда?… – растерянно глянула в верхний иллюминатор, потом на товарищей тетушка Жаки.
– Или вернуться… – слабо выдавил чародей.
Герцогиня повторила свой вопрос.
В напоенном смрадом подгорающего рыбьего жира воздухе повисла угрюмая тишина, нарушаемая лишь неутомимым натиском валенок на резцы рыбы.
– Крысы с тонущего корабля бегут… – оделила их осуждающим взором принцесса.
Де Шене нахмурился, что-то припоминая.
– Они с самого начала там топчутся, – проговорил он.
– Может, им с самого начала атмосферы уже не хватало? – сочувственно произнесла дочка бондаря.
– Им-то? – с сомнением поджал губы школяр. Воздуходышащие водоплавающие валенки плохо укладывались даже в его представление о теории спонтанных артефактов.
– Вообще-то, они мне больше напоминают не крыс, Белочка, а собак – как те просятся у дверей дома на улицу, – задумчиво склонила голову герцогиня.
– Ага, сейчас откроем… – мрачно кивнула ее высочество.
И тут его премудрие с остановившимся потусторонним взглядом подошел к пульту и взялся за маховик опускания сходней.
– Ты чего?! – ухватил его за запястье Люсьен.
– Надо попробовать… – чуть заметно пожал плечами студент, не отводя сосредоточенного взгляда с валенок, бешено приплясывающих у передних зубов. – Если открыть чуть-чуть и быстро, воды много не нальется… наверное…
