– Да ты с ума сошел, маг! – забыв и про цель их наблюдения, и про недостаток кислорода, резво подскочила к ним принцесса и, на всякий случай, ухватила за больную руку.
– Они нам помогли на мосту с шестиногом, – попытался развести руками школяр, понял, что в его ситуации это было равносильно попытке развести Изабеллой и Люсьеном, и поэтому ограничился поднятием бровей. – Может, и теперь стоит им довериться.
– Ты хочешь утопить нас всех тут как котят?! – оказалась рядом уже и Грета, и, не найдя у школяра свободных рук, уткнула свои в бока.
– Я хочу… – устало начал было он, и вдруг замер, глаза его выпучились, впившись недоверчиво во что-то за их спинами и выше, а грязная заросшая физиономия озарилась радостью:
– Смотрите, смотрите, колодец!!! Мимо проплывает!!!
– Где?!.. – кинулись к иллюминатору женщины, и даже Люсьен выпустил его запястье на секунду и подался вперед.
А больше волшебнику было и не надо: резкий поворот маховика – и жуткие зубы чудовища разомкнулись, впуская в пасть кубометры[55] ледяной воды. Настырные валенки, точно стремившиеся на нерест лососи, моментально преодолели мощный поток, выскользнули наружу и пропали, прежде чем возмущенный шевалье успел крутануть колесо в обратную сторону.
– Волшебник, у тебя с головой все в порядке?! – возмущенно проорала крестьянка, иллюстрируя наглядно свое предположение энергичными жестами. – Мало того, что атмосфера кончается, так ты нас еще и утопить решил?!
Налившаяся до колена ледяная вода медленно убывала, распределяясь по всей рыбе, но остудить пыл взволнованного экипажа ей было не под силу.
– А если бы там чего-нибудь заело? – ткнул пальцем в направление челюстей де Шене.
– Агафон, я полагаю, что тебе надо отнестись более ответственно… – строго заговорила герцогиня, но студиозус не слушал.
– Смотрите, смотрите! – снова устремился его восторженный взгляд за спины товарищей.
– Два раза не обманешь! – сурово прищурилась принцесса.
– Да не обманываю я! – возмутился его премудрие, воплощая оскорбленную невинность. – Вы сами гляньте! Валенки!
Люди недоверчиво скосили глаза на верхний иллюминатор: и правда, обувка Греты, зажившая самостоятельной жизнью, проплыла мимо, весело бултыхая калошами. Походя дав пинка не в меру любопытной черно-красной рыбе, валенки пристукнули пятками, словно отдавая на прощание по-солдатски честь, и скрылись из виду.
– И что? – загробным голосом изрекла Изабелла.
– Ну… – поник и сдулся Агафон. – Просто… Хоть кому-то из нас теперь хорошо… вот что я хотел сказать.
Принцесса хмыкнула сурово и демонстративно вернулась под иллюминатор.
– Если мы проглядели колодец, пока ты нам тут фокусы устраивал… – холодно проронила она, и чародей скукожился еще больше, понимая в первый раз всю опрометчивость своего поступка и самоубийственную нелепость идеи погрузиться под воду. Но, как бы то ни было, и о том, и о другом жалеть было уже поздно.
Уныло обнимая больную руку, он послушно встал рядом с Изабеллой, задрал голову…
Испуганный вскрик шевалье так и не позволил ему погрузиться в наблюдения.
– Что происходит, маг?!..
– Я ничего не делаю! – постарался ответить школяр как можно язвительней, но даже он понимал, что вышло не едко, а виновато и жалко.
– Я не про тебя! Я про доску с колесами и пуговицами!
– А что?…
В несколько шагов чародей оказался рядом с Люсьеном, кинул взгляд на медную столешницу, и сердце его пропустило такт.
– К-кабу-уча-а… – только и смог выдавить он. – К-кабу-у-у-уча-а-а-а…
Медная и ровная еще несколько секунд назад доска на глазах у потрясенного экипажа теряла свой блеск. Гладкий желтый металл превращался в подобие фиолетового киселя с комочками. Маховики из колес становились похожими на морских звезд с длинными тонкими лучами, убегающими в недра киселя и вызывающие теперь в студенческой памяти непонятное слово «ганглии». Кнопки медленно трансформировались в разноцветные склизковатые на вид ягоды.
– Что… происходит?… – прошептала герцогиня, в глубине своей испуганной души уже зная ответ.
– Заклинание… теряет силу… – выдавил Агафон.
– Ну так подкрепи его! – потребовала принцесса.
– Я… не знаю, как… но попробую… – потянулась рука за палочкой.
– Или не надо? – метнула жалобный взор на мага Грета.
– Хуже не будет, – обреченно вздохнул рыцарь.
– Оптимист… – скривились губы принцессы в нервной усмешке.
И тут в верхний иллюминатор постучали.
Гавар оббежал испытующим взглядом разложенные по краям сенота черепа и довольно выдохнул. Ядовито-зеленое свечение в глазницах, хоть и не так быстро, как хотелось бы, достигало нужной интенсивности. Еще несколько секунд…
Есть!
Еле заметные линии брызнули от черепа к черепу нерешительными зеленоватыми пылинками, и уже через минуту дрожащие, но почти сплошные дуги пробуждающимися кошками выгнулись между медленно формирующимися точками силы, сплетаясь в единую призрачную паутину.
