Палочка, точно самонаводящаяся ракета, развернула студента в нужную сторону и указала точно на злодея, покусившегося на жизнь крестника. На кончике ее вспыхнула красная точка. Вторая точка заскользила по лбу колдуна.
Черная фигура, самоуверенно вырисовывающаяся на склоне слева и выше метрах в семидесяти от них, подняла руку, прицеливаясь в так удобно остановившихся на открытом месте противников…
Сказать, что его ожидал сюрприз, значило скромно промолчать. Покинувший его пальцы фиолетовый шар, пролетев несколько шагов, встретился со стремительным роем серебристых искр, вылетевших из палочки мага, и лопнул миллионами синих хлопьев, которые тут же взметнулись в воздух и опустились невесомой грудой на опешившего Гавара, погребая его с головой.
– Что это было?… – разинул рот Лес.
– Д-думаю, анютины глазки… и васильки… – нервно гыгыкнул Агафон.
– Ну теперь ты понял, почему за тобой пришел я? – лукаво, но чуть нервно отозвался Лес и, не дожидаясь, пока взбешенный враг выберется из цветочного кургана, дернул крестного за руку: – Бежим!
Но далеко убраться они не успели. Рассвирепевший колдун, облепленный нежными соцветиями, вырвался из стога цветов как призрак цветочного магазина, рыча нечто нечленораздельное. И не успел студиозус подумать, стоит ли крикнуть «гавар», как стена зеленого огня выросла как из-под земли и понеслась на них со скоростью степного пожара. Взмах палочки, словно меча, рассек в налетевшем пламени узкий коридор лишь в последнее мгновение.
– Бежим!!! – рванул его за рукав крестник. – Скорей!!!
– К-кабуча… – проскрипел зубами школяр, хромая изо всех сил и морщась теперь еще и от запаха паленых волос. – Какую-нибудь бы защи…
И едва не пропустил момент новой атаки.
Стадо буйволов, серо-прозрачное, полилось с соединенных вместе ладоней Гавара, с каждым шагом набирая цвет, массу, ярость и – что не самое маловажное – скорость. Неспешным, но везде успевающим селевым потоком надвигались они по выжженному, изрытому воронками и покрытому камнями склону, словно по паркету, и земля дрожала под их копытами.
– Они… настоящие?… – споткнулся, засмотревшись, Лесли.
– Добегут – узнаем.
Агафон взмахнул палочкой крест-накрест, и три или четыре передних быка пропали, будто вычеркнутые, но остальные, лишь подстегнутые исчезновением товарищей, злобно взревели и прибавили ходу.
Школяр бормотал под нос заклинание за заклинанием и махал палочкой уже не как мечом – как дубиной, быки исчезали один за другим, но проще, наверное, было вычерпать море по капле…
– Их не остановишь! Быстрей к воротам! – заорал дровосек, перекрикивая грохот уже бегущего стада, но оно точно услышало, и ровно надвигавшийся доселе фронт стал выгибаться дугой, чтобы отрезать им путь.
– Да чтоб они… – безнадежно взвыл маг, осекся, озаренный внезапной идеей, остановился, уперся ногами, точно готовился встретиться с ними в поединке, и принялся выписывать палочкой в горьком от поднятой пыли воздухе замысловатые вензеля.
– Пошли, говорю!!! – Лесли отчаянно потянул студента за рубаху, встретился с ним глазами и прикусил язык. Последние слова заклинания утонули в грохоте сотен и тысяч копыт. Лес в ужасе присел, не желая бежать один и не решаясь оторвать чародея от его задачи, готовый к самому худшему…
Искрящийся белый свет вдруг ударил из палочки, и где касался он буйволов, они застывали, превращаясь в неподвижные глыбы серого льда.
Сощурившись, с перекошенной от напряжения физиономией, точно удержать палочку – и то составляло для него огромный труд, Агафон водил непрестанно бьющей белой струей по головам зверей, с тупым упорством налезавших на замерзших товарищей, словно поливал смешавшееся стадо из брандспойта, и напор их замедлялся, пока не остановился совсем.
Когда студент в изнеможении опустился на землю, в десяти шагах от них возвышалась ощетинившаяся рогами и острыми копытами стена серо-зеленого льда, из-за которой Гавара не было видно и следа.
Лесли окинул благоговеющим взглядом гору замороженной воды, присвистнул, и тут же деловито дернул крестного за рукав.
– Поднимайся. Надо уносить ноги, пока его нет.
– Уг-гу… – помотал головой маг, точно пьяный, позволил поднять себя, сделал несколько нетвердых шагов в гору. Черное пятно портала висело в трех десятках метров от них и колебалось, словно марево над раскаленной плитой. То и дело оглядываясь, друзья бросились направо, огибая ледяной отрог, преградивший прямой путь наверх. Под ногами на раскаленной земле, превращая песок в грязь, словно закипающее на сковородке масло, шипела растекающаяся из-под айсберга вода.
Агафон, неуклюже перепрыгивая мелкие, но горячие лужи, оглянулся на гребень горы: портал на гребне, поначалу величиной со всю лабораторию Гавара, сжался теперь до размеров самой большой арки.
– Успеть должны… – облегченно выдохнул он и прибавил шагу, как мог, хромая на обе ноги.
– Не видно мерзавца, – прохрипел дровосек, выходя, наконец, на финишную прямую.
– Надеюсь, он там примерз своей паршив… – начал высказывать желание всей души Агафон… И тут лиловая молния ударила справа, обдав фонтаном из рассеченного камня.
