Алексей Владимирович понимал, какое страшное оружие попало ему в руки. Обладая подобным ассистентом, можно было если не мечтать о мировом господстве, то, по крайней мере, приобрести в стране такой вес, с которым будут считаться все, абсолютно все. С другой стороны, Хильда не машина. Это живой человек, к тому же женщина. Причем женщина, имеющая склонность к импульсивным поступкам. Такое оружие могло запросто обернуться против него самого.
Это оказалось не единственной проблемой, возникшей после самоубийства генерала.
Дело в том, что о готовящейся акции было известно еще двоим. Они же знали о своеобразном рекорде, поставленном кем-то из подручных Кирьянова. Эти двое буквально рвали Алексея Владимировича, требуя объяснить им, кто автор трюка.
Кирьянов отбивался как мог, но они продолжали наседать.
Алексей Владимирович не собирался делиться попавшей ему в руки властью. И он решил законспирировать своих психиатров, оградив их от возможных контактов с другими заинтересованными лицами. Он объявил, что вышел на некоего киллера высочайшего класса. Вышел случайно, по рекомендации. Киллер этот — фигура таинственная, и общение с ним возможно только через пейджер, зарегистрированный, кстати сказать, на имя недавно умершего дворника. Киллер этот не убивает явно: смерть его жертв выглядит как несомненный суицид или тривиальный несчастный случай. Иногда, как было с генералом, он и в самом деле доводит несчастного до самоубийства. Берется киллер отнюдь не за все заказы, но если берется, то услуги его стоят дорого.
Версия не бог весть какая, но опровергнуть ее было невозможно. То, что таинственный киллер может не ответить на сообщение, не надо было даже объяснять: человек со странностями. Не нравится ему ваш заказ!
Дело оставалось за малым: придумать киллеру прозвище. Как бы обозвать этот тандем старого психиатра и Хильды? Харитон и Хильда.
В тот момент, когда он размышлял над этим, на глаза ему попалась какая-то бумажка, подписанная Хильдой. Алексей Владимирович взял листок в руки и внимательно посмотрел на роспись Хильды Арвидасовны Ронкшинас. Сливавшиеся в изящную монограмму буквы X, А и Р венчала небрежная завитушка «он». Получалось X. А. Рон. Харон.
Алексей Владимирович напряг память. Харон. Кажется, что-то из мифологии. Он снял с полки словарь и нашел нужную статью. Едва начав читать, захлопнул тяжелую книгу и поставил на место. Харон — древнегреческий бог, сопровождавший души умерших в свое подземное царство. Очень удачно! Ведь речь идет не о заурядных убийцах, а о тех, кто провожает в загробный мир…
Вполне довольный своей легендой, Кирьянов изложил ее соратникам. Вряд ли те поверили в Харона до конца, но усомниться в предложенной им Кирьяновым байке тоже не смогли.
Что же до Хильды, то ей действительно не предлагали больше подобных дел. Она занималась отправкой на пенсию чиновников, организацией самоотводов директоров новых акционерных обществ, воздействием на новоявленных политиков, плодившихся на руинах августовских баррикад. Смутное было время, работы — невпроворот. Удивительно, но со временем, Хильда вошла во вкус. Ей нравилось ощущать себя демиургом, решающим и кроящим судьбы смертных по своему вкусу. Это было как наркотик, как увлекательная игра, от которой невозможно оторваться. Это было сродни тому безумному азарту, какой охватывает игрока за столом рулетки, когда ему удается выиграть несколько раз подряд. А в такой игре за каждой поставленной и выигранной фишкой были человеческие судьбы. Разве могли сравниться с ней кости или карты?! Разве можно было променять на что-то иное игру в Бога?
Чтобы не забивать голову и не запутаться самому, Кирьянов теперь всем излагал легенду о некоем Хароне, чье могущество сравнимо, пожалуй, лишь с могуществом булгаковского Воланда. Появление компьютерной сети несколько упростило процесс общения: из-за отсутствия возможности работать с сетью всякая шушера отпадала сама собой, оставались только клиенты солидные и денежные.
Надо отдать Кирьянову должное: он не злоупотреблял заказами. Харитон и Хильда работали в основном на него. И работали очень успешно: Кирьянов поднимался к вершине, перемахивая сразу через несколько ступеней, а то и через целые марши. Менее чем за год он стал одной из центральных фигур в деловом мире и политической жизни страны. Его фамилия то и дело мелькала в рейтингах толстых журналов: самый богатый, самый влиятельный, самый-самый… Аналитики предсказывали, что кандидатура Кирьянова будет выставлена на президентских выборах, и оценивали его шансы как весьма значительные.
Шагая столь широко, Алексей Владимирович не мог не затрагивать интересы своих конкурентов, которые, быстро оценив опасного соперника, преподнесли ему подарок в виде бомбы, подложенной в автомобиль. Лишь лисья осторожность Кирьянова и счастливый случай помогли ему избежать смерти. Но прошло чуть больше месяца, и в него стреляли. На сей раз четко сработала служба безопасности.
