— Ты собираешься кончить, маленькая дикая кошечка? — я передвигаюсь, поднимаюсь на колени и, в свою очередь, нахожу более глубокое место для толчка. Она вскрикивает, прижимаясь к мужчине, пока я вхожу в нее, быстро и сильно. Я слышу участившееся дыхание Энцо, его приглушенные стоны говорят о том, что его рука в данный момент дрочит свой член. Мужчина приподнимается, пока я продолжаю вбиваться в тугую киску Блэйк.
— Ты собираешься кончить для меня? — спрашиваю я девушку.
— Да, да, — повторяет она. — Пожалуйста.
— Открой рот и высунь язык. Позволь Энцо разукрасить твое милое личико спермой и показать, как ты на нас влияешь.
В темноте я не мог понять, сделала ли она то, что я ей сказал. Но в тот момент, когда Энцо кончает, его низкий стон подводит меня к краю. Сперма окрашивает кожу девушки, когда я резко вынимаю свой член.
— Кто-то не кончил, — рычу я, проводя пальцами по ее телу, размазывая семя. Повернув ее лицо свободной рукой, я чувствую на лице и губах кульминацию Энцо, поэтому наклоняюсь, чтобы слизать. — Нам нужно это исправить.
— О боже, — стонет она, когда рука Энцо скользит между ее ног. Пока мужчина обводит ее клитор и ласкает чувствительный пучок нервов, я просовываю внутрь два пальца. Реакция девушки мгновенна. Ее киска спазмирует вокруг моих пальцев, пульсируя в такт с Энцо. Блэйк вскрикивает, хныча, когда ее тело бьется в конвульсиях, оттягивая каждую секунду оргазма.
Наступает тишина, пока ее не нарушает громкое хихиканье. Наши тела все еще блестят от пота и смеси всех кульминаций.
— Что-то смешное, Блэйк? — спрашиваю я.
— Да, — хихикает она. — Либо я очень сильно ударилась головой и это все какой-то эротический сон, вызванный наркотиками, либо я в полной жопе, потому что если остаться здесь означает просыпаться так каждое утро, то я за.
Глава 15
Я смотрю на свое лицо в зеркало: мои длинные светлые волосы мокрые, капельки воды стекают по спине, тело блестит после прохладного душа. Синяки на моем лице выделяются как грязь на бледной коже, резко контрастируя с платиновыми светлыми волосами, потемневшими только из-за влажности.
Сегодня боли почти не было, но синяки останутся еще надолго. Опухоль уменьшилась, за что я была благодарна, поскольку мне не нравилось выглядеть так, будто меня ужалила оса или сразу несколько.
Мое тело восхитительно болело в тех нежных местах, где пальцы мужчин крепко держали меня, а киска пульсировала от того, как сильно ее оттрахали.
Те самые, которые явно были вместе, но оба хотели меня. Я очень надеялась, что это не какой-то бредовый эротический сон. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, конечно.
И тут я вспомнила нашу историю, как она была чертовски запутанна. Все мы запутались в паутине лжи и обмана, давно потерянных воспоминаний и ироничных совпадений. Интересно, как отреагирует Хоук, если узнает, что наше с Энцо прошлое оказалось совместным? Что сделает Энцо, если узнает, что я была той девушкой, которую он бросил?
Возможно, это была ошибка — оставаться здесь, но я не хотела уезжать. Игра с огнем уже обжигала меня раньше, двенадцать лет беготни и отсутствия устойчивости оставили свой след, и, возможно, настало время попытаться построить свою жизнь?
За закрытой дверью ванной комнаты я слышала движения мужчин, низкий глубокий голос Хоука, который разговаривал с молчаливым Энцо. Что заставило его замолчать? Что лишило его голоса?
Это были одни из многих вопросов, которые у меня возникли. Я хотела расспросить Хоука о его брате. Что случилось с ним после того, как Энцо забрал его? Что случилось со Скоттом Уилсоном и его бандой? Я знала, что они все еще охотятся за мной, или, по крайней мере, охотились несколько лет назад, когда я чуть не попалась. В мафиозной жизни, обиды и вендетты — имели большое значение. Несмотря на теневой бизнес и жестокие методы, доверие и партнерство ценились, и если кто-то предает их, это не оставят просто так.
Прошло некоторое время, прежде чем они начали погоню за мной, за местью и деньгами, которые я украла. К тому времени, когда они это поняли, я уже давно исчезла. Я не задумывалась об этом раньше, но почему это заняло так много времени? Моя чуткость ко всему, что шепчется в тени, всегда держала меня на шаг впереди, и молчание последних нескольких лет давало мне надежду, что они сдались.
Стук костяшек пальцев о дверь выводит меня из задумчивости. Глубоко вздохнув, я сгоняю с лица маску эмоций, открываю дверь и вижу Хоука, небрежно прислонившегося к раме. Его черный костюм безупречно отглажен, а темные волосы взъерошены по-мальчишески.
