Я поежился. Судя по всему, температура доходила до минус десяти, а может, и двадцати по Цельсию. Река в этом месте еще не успела замерзнуть, и над ней поднимался густой белый туман. Казалось, облака опустились до самой воды и, невесомые, плывут по течению. Я залюбовался этой картиной. Кошкина заметила, перехватила мой взгляд и проговорила тихо:
- Ангара…
Я улыбнулся Кошкиной. Улыбка, однако, получилась- я почувствовал - довольно-таки напряженной, я все больше замерзал.
- А вы включите отопление в куртке,- напомнила Кошкина.
В самом деле! Я включил отопление, дамы сделали то же самое.
- Пошли! - скомандовала Кошкина,
Мы двинулись. Вскоре мы выбрались из сугробов на снежную дорогу, неширокую, но довольно-таки твердую, и идти стало легче. Впереди показались строения, контуры которых были типичными для старинных гравюр и рисунков. Таких встречалось предостаточно в школьных учебниках по истории и в детских книжках. Я вспомнил свое земное детство, и настроение у меня начало резко подниматься. Чувствовал я себя теперь, надо заметить, прекрасно, лучше, чем когда-нибудь прежде, и готов был шагать сколько угодно и куда угодно. Я спохватился: ведь это сказывалось перемещение во времени, это вместе с ним произошло мгновенное изменение дельта Е и, следовательно, характера. Никакие таблетки были теперь не нужны, я ощущал, что мне все под силу.
- Только бы никого не встретить,- вполголоса произнесла Кошкина.- А то примут нас в этих одеждах за космических пришельцев.
- Нет,- поправила ее Клер,- тогда это называлось еще ведьмами и колдунами.
- И что делали, когда их встречали? - спросил я, чтобы поддержать разговор.
- Что делают с нечистой силой? - коротко уточнила Кошкина.
Я не стал поддерживать этот разговор.
Прекрасная была картина: трое, шагающие по ночной снежной пустыне к старинному городу под звездным небом! Я подумал о том, что в этом мире, наверное, еще неизвестна атомная энергия, и сам не сразу поверил своей догадке. Но потом сообразил, что здешним жителям, по-видимому, неведомы и электротехника, и радиолокация. Тут до меня стало доходить, как далеко мы углубились во времени… Вот куда, Фревиль, тебя занесло! - подумал я. Однако от этой мысли мне сделалось только веселее и интереснее (раньше бы я впал от нее в уныние).
Мы шли, наверное, около часу. Сил у меня не убавлялось. Я даже ни разу не споткнулся! А ведь на Луне, в своем веке, я бы наверняка уже скис… Время от времени я касался рукой Клер, чтобы убедиться, что и она чувствует себя отлично. Кошкина шагала впереди, не останавливаясь ни на минуту, словно в ней был вечный двигатель.
Вот строения показались уже по сторонам. К счастью, никто не попадался нам навстречу.
Наконец Кошкина произнесла:
- Добрались.
Мы вошли в довольно большой дом. Честное слово, он был из чистого дерева, целое состояние для жителя Луны, да и на Земле такой встретишь теперь чрезвычайно редко. Дом был пуст, и в нем царила абсолютная темнота.
- Здесь никого нет? - спросила Клер.
Кошкина ответила:
- Людей, как тут принято говорить про слуг, я отпустила на этот вечер в трактир.
Она провела нас в просторную комнату, щелкнула зажигалкой и запалила свечи. Затем, схватив одну свечу, кинулась, прикрывая пламя ладонью, по другим комнатам.
Клер и я осматривались. В комнате были два высоких окна, между ними висело большое зеркало. Посреди комнаты протянулся длинный стол, накрытый скатертью, вокруг него разместились стулья с гнутыми спинками. На столе были два подсвечника, каждый на четыре свечи, каждая ярко горела, и пламя отражалось в зеркале и в стеклах окон.
В дверях появилась Кошкина.
- Никаких следов!- сокрушенно воскликнула она. И пояснила: - Коли моего, разумеется…
Минуту она стояла неподвижно. Мы смотрели на нее, не зная, что сказать. Мне хотелось задать ей тысячу вопросов: чей это дом, каким образом Кошкины тут обосновались и живут, и, наконец, как относятся к ним жители этого века?.. Но, пожалуй, момент для вопросов был неподходящий. Я промолчал.
- Ну, ладно,- решительно заявила Кошкина.- Переодеваться, быстро!
Мне она вынесла ворох старинной одежды, Клер увела в другую комнату.
Я принялся разбирать. Это была, во всяком случае, не гусарская форма. Довольно быстро я отделил от остального брюки, затем разобрался в том, что надевалось выше. Быстро облачился, прислушиваясь к голосам Клер и Кошкиной в соседней комнате. Размер был примерно мой. Одна из пар башмаков тоже пришлась мне впору.
Не без робости я подошел к зеркалу. Результаты беглого осмотра можно было считать удовлетворительными. Несколько мешковато, но сойдет. Я вернулся к вороху и выбрал себе еще и нечто, служившее в те времена осенним пальто.
- Можно? - спросила из соседней комнаты Клер.
Я ответил утвердительно, и дамы вошли. Выглядели
они великолепно. Видно было, что и Кошкиной, несмотря ни на что, приятно показаться в старинном туалете. Что же касается Клер, то она просто цвела от удовольствия. Я сказал им приличествующие случаю комплименты.
- А свою одежду спрячьте в саквояж,- сказала вместо ответа Кошкина.- Чтоб никто не увидел.
