Весна 43-го полностью

По торжественному случаю ушли из полка в этот субботний день также лейтенант Николай Кочубей и красноармеец Федор Дьяченко. Торжество было редким для такого времени: минометчик, а по совместительству снайпер Николай Кочубей женился на колпинской девушке Кате Юганцевой. Командир дивизии полковник И. И. Ястребов, которому доложили об этом, не одобрял женитьбы в суровую блокадную пору. Он с неохотой отпустил Кочубея, приказав, однако, выдать ему кое-какие продукты для свадебного ужина. В качестве свидетеля и гостя со стороны жениха с ним отпустили его земляка и учителя по снайперской части красноармейца Федора Дьяченко.

За скромным свадебным столом были обычные в таких случаях тосты. Некоторые из них терялись в грохоте разрывов. Враг обстреливал Ижорский завод. Догулять свадьбу не удалось: из полка прибежал посыльный и сказал, что Кочубею и Дьяченко приказано срочно явиться на передовую. Полк получил новую боевую задачу.

Нарушая принцип хронологии, нет-нет да и приходится забегать вперед. Как, например, не сказать, что свадьба, которую 15 мая 1943 года пришлось прервать из-за разведки боем, все же была счастливой. Вот уже несколько десятков лет Николай и Екатерина Кочубей живут душа в душу. И живут, кстати говоря, в Колпине.

Из дневника руководителя отдельной диверсионной группой партизан Григория Васильевича Балицкого: «13–15 мая 1943 г.

Эти дни занимался вместе с начальником штаба тов. Кременицким вопросом оформления аттестационных листов на командиров рот и взводов, политруков рот и взводов. Вчера, 12 мая, тт. Зубко и Плевако возвратились из выполнения задания – привели в отряд новое пополнение – 34 человека. Правда, из них многие стали придуриваться – стоит, говорит и заявляет, что они больные и прочее, но после медицинского осмотра эти люди оказались просто лодырями, не хотят воевать. Пришлось разъяснить этим молодым бойцам. И тут же дал указание своему комиссару прочесть Ноту тов. Молотова.

В 17.00 тов. Гончаренко привел (15 мая 1943 г.) 26 человек в отряд. А в 19.00 тов. Мягкий привел 79 человек нового пополнения. С сегодняшнего дня создал 4‑ю роту. В эту роту бросил самых лучших людей. Командиром роты назначил тов. Платонова Василия Ивановича, политруком роты назначил тов. Газинского Семена Ефимовича. Командирами взводов назначены следующие товарищи: Никитин Михаил Федорович, Саксинбаев Арказар, Кримханов Ших. Политруками взводов: Литвиненко Степан Назарович, Гарицкий Тимофей Никифорович, Аронов Абрам Маркович. Так кончился день 15 мая».

Рабочим органом Ставки является Генеральный штаб. Верховный Главнокомандующий И. Сталин установил здесь жесткий порядок круглосуточной работы и сам регламентирует часы работы руководящего состава Генштаба. Так, А. И. Антонов – заместитель начальника Генштаба – должен находиться на месте по 17–18 часов в сутки и отдыхает с 5–6 часов утра до 12 дня. С. М. Штеменко, исполняющему с мая месяца обязанности начальника Оперативного управления, может отдыхать с 14 до 18–19 часов.

Алексей Иннокентьевич Антонов (справа) и Сергей Матвеевич Штеменко

Генеральный штаб делал доклады Верховному Главнокомандующему обычно три раза в сутки. Первый раз в 10–11 часов утра, как правило, по телефону. Сталин звонил сам:

– Что нового?

Переходя от стола к столу, на которых заранее раскладываются карты, начальник Оперативного управления с телефонной трубкой в руках докладывал. Если на фронте все шло хорошо, доклад не прерывается, лишь изредка слышится покашливание да характерное причмокивание курильщика трубки. Но пропустить в докладе хотя бы одну армию нельзя, сразу же следовал вопрос:

– А у Батова что?