Весна 43-го полностью

Обстрел, предпринятый гитлеровцами дважды, в общей сложности длился 3 часа. Враг выпустил по городу 260 артиллерийских снарядов. Причем он вел огонь главным образом по Октябрьскому району. На Красной улице разорвалось более 30 снарядов, на площади Труда – 11. На улице Декабристов снаряд попал в здание Дома культуры имени Первой пятилетки…

Били вражеские орудия и по Петроградской стороне. Три снаряда разорвались в Ботаническом саду, четыре – на территории больницы имени Эрисмана.

Ночью снова была воздушная тревога. Одна из пяти сброшенных фашистами бомб упала возле здания детской консультации на проспекте Огородникова, 9, того самого здания, которое 30 марта было повреждено артиллерийским снарядом. Теперь взрывной волной здесь вышибло стекла. И хотя стекло в Ленинграде величайший дефицит, в течение суток 49 окон были застеклены заново, и консультация продолжала работать.

Сегодня снайперу Василию Ратаеву долго пришлось лежать в засаде. Подкараулив и отправив на тот свет одного гитлеровца, он остался на позиции. Накануне Ратаеву передали письмо от девятилетнего ленинградского мальчика Виталия Крюкова. Тот писал, что тяжело ранен осколком снаряда, и просил отомстить фашистам. Это было не первое письмо, полученное знатным воином. О Василии Ратаеве, удостоенном ордена Ленина и ордена Красной Звезды, часто рассказывали читателям газеты. И потому многие ленинградцы писали ему. Но письмо ребенка особенно взволновало снайпера, как и фотография, которую он на днях вырезал из газеты. С нее глядел семилетний мальчик Валя Ермолин, которому в больнице делали перевязку. Валя играл со своим товарищем Толей Ивановым возле ворот, когда неожиданно разорвался вражеский снаряд. Толя погиб, а Вале оторвало правую руку выше локтя…

Все это не выходило из головы Василия Ратаева. Он лежал в засаде до сумерек и все-таки выследил второго гитлеровца. Снайпер взял этого гитлеровца на мушку и не промахнулся, как не промахнулся он 220 раз до этого, стреляя по фашистам.

Из дневника руководителя отдельной диверсионной группой партизан Григория Васильевича Балицкого: «С утра начал моросить дождь, подготовили палатки, день прошел спокойно, плохо одно то, что в 1‑й и 3‑й ротах не было что кушать: картошки нет, муки и крупы также нет. По этому вопросу пришлось обращаться в штаб соединения с требованием выдать кое-что для изготовления пищи для бойцов, кое-как накормили и в 19.30 двинулись дальше на запад через следующие населенные пункты: Глазка, высота 154, Вядовичи, Хорошевка, Запесочное (Торговская), высота 154,4, Красноселка, стоянки в лесу западнее Красноселки.

На совещании тов. Федоров еще раз предупредил всех командиров и комиссаров отрядов, что если повторится в том или другом отряде мародерство, то немедленно будет выгонять позорно командира и комиссара с их должностей».

В подготовке к предстоящим сражениям в районе Курского выступа принимают участие не только войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов, но и население прифронтовых областей. Испытав все ужасы вражеской оккупации, население Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской областей отдает все силы, лишь бы никогда не вернулось это черное время.

Сотни тысяч трудящихся освобожденных городов, сел и деревень стремятся оказать всю возможную помощь Красной Армии, чтобы скорее добиться победы.

Посылка на фронт

Партийные организации прифронтовых областей возглавляют патриотическое стремление советских людей оказать помощь фронту. Они делают все, чтобы ускорить строительство оборонительных рубежей, восстановление путей сообщения, ремонт дорог, развертывание госпиталей.

Бойцы саперного батальона восстанавливают железнодорожный мост