И разумеется, никакой деликатности от него ожидать не приходилось. За ужином он не раз ставил ее в неловкое положение тонкими намеками на все увиденное. Так что это был самый неловкий вечер в ее жизни. Какое облегчение она испытала, когда Скотт наконец широко зевнул и, пожелав ей спокойной ночи (ну-ну, конечно!), побрел в свою спальню!
Тони раздвинула занавески и посмотрела на улицу. Дождь прошел, и в ясном февральском небе отчетливо виднелись звезды. Ярко светила молодая луна, воздух был морозен и свеж. В такую ночь хорошо мечтать. Ну, поскольку Скотт уснул…
Тони на цыпочках вышла из спальни и тихо-тихо закрыла за собой дверь. Чуть дыша, спустилась по лестнице, каждый шорох заставлял ее вздрагивать. Не хватало только разбудить Скотта! Хватит с нее случайных столкновений в полуодетом виде.
Улица тоже была тиха и пустынна. Кое-где окна домов еще светились, но в целом город был темным и сонным. Вот и хорошо. Тони выглянула в широкое окно гостиной и стала смотреть на звезды, вдыхая холодный свежий воздух. Какая восхитительная тишина! Нечасто удается насладиться подобным. Шум большого города почти не оставляет такой возможности.
После ужасно суетливого дня это, как никогда, кстати. Столько всего произошло! А сколько эмоций испытала Тони! Нужно все это взвесить, все обдумать.
Ну, во-первых, ей все-таки разрешили написать портрет. Это потрясающая новость, и все пережитые неприятности на ее фоне – сущая ерунда. Личные неприятности, конечно. Однако по сравнению с ними у Скотта проблемы куда серьезнее. Ему придется справляться с таким непростым заданием в одиночку! Хорошо, что он попросил ее о помощи. Он понравился Тони. Вызывал одновременно сочувствие и симпатию.
Кроме того, благодаря совместной работе она сможет узнать его лучше. Понять, какой образ ей следует передать в картине, что за человек перед ней.
Интересно, каков он на самом деле, настоящий Скотт Элстром? Суровый исследователь, бесстрашный полярник? Или незадачливый бизнесмен, который стремится во что бы то ни стало спасти семейный бизнес от разрушения и упадка? Ладно, поживем – увидим. Главное – не унывать. Не страшно даже, что сантехник именно сейчас подхватил простуду. В любом случае ему сейчас еще хуже, чем ей.
Новый год – время больших возможностей, новых радужных перспектив и… Тони подпрыгнула от громкого стука, который сопровождался невнятным бормотанием. Двери, выходящие во двор, с шумом хлопнули, и этот звук отозвался рикошетом во всем доме. Она прислушалась. Стук не стихал. Разбудить Скотта что ли? Ну уж нет. Как-нибудь без него обойдется. Выйдет из дома и посмотрит, что там случилось. А если это грабитель, она уж с ним точно разберется!
Схватив со стола большую мельницу для перца, она осторожно повернула ручку двери и вышла в зимний сад. Ветер, конечно, стих, но мороз был сильный, и воздух показался ей ледяным. И еще темнота. Свет исходил лишь от тусклых фонарей да окон домов, хозяева которых еще не спали.
– Стало слишком жарко? Ну, охладись.
Тони так и подпрыгнула на месте. Вгляделась в темноту и увидела, что Скотт лежит на скамейке, вытянув длинные ноги, подложив руки за голову. Полностью одетый, в отличие от нее. Пожалуй, ее ночная рубашка слишком уж откровенная. Ну да ладно. В конце концов, он уже и так увидел больше положенного.
– Лучшее время суток. Здесь, в Лондоне. Наслаждайся прекрасным видом. Я даже могу подвинуться.
Тони и не заметила этой деревянной скамеечки. Спрятанная среди диковинных растений, она была не видна глазу. Невысокий заборчик отгораживал ее от дома. Уголок для уединения.
– Уютно, – одобрила Тони. – И как часто ты здесь бываешь?
Скотт положил голову на скамейку, казалось, его слова были адресованы не ей, а направлены прямо в звездное небо.
– Впервые здесь побывал, когда развелись родители. Отец безвылазно торчал в офисе, маме в конце концов надоело готовить никому не нужные ужины. Нас едва можно было назвать семьей, даже семейные праздники стали реликтовыми. Так что случился развод, мы продали музей Викторианской эпохи, в котором обитали до этого, и приобрели вот этот замечательный домик, чистый и уютный. С отоплением и горячей водой. Представляешь, какое это было счастье?
– Еще бы. А что произошло потом?
– Ничего страшного. Мир не рухнул, звезды не взорвались. Им не свойственно рыдать, как Фрейя, или падать в обморок, как моя мама. Они все так же светили нам, но уже в другом конце города.
– Покажи мне созвездия на своих картах, Скотт-астроном, – попросила Тони.
Он усмехнулся. Его голос отчетливо прозвучал в абсолютной тишине ночи.
– Необходимо разбираться в созвездиях, когда составляешь карты. А у тебя откуда такая любовь к звездам? Кто-то из твоей семьи занимался астрономическими исследованиями?
– Только я, – хихикнула Тони. – Всего лишь одно из огромного списка моих увлечений.
Сейчас она не узнала бы голос Скотта. Он показался ей необычно расслабленным, умиротворенным. Казалось, его больше не тревожат свалившиеся проблемы. Она побрела к скамеечке, на которой он разлегся, и неожиданно споткнулась обо что-то твердое.
