– Ваша светлость, куда вы прикажете мне поставить ящик с вещами госпожи Лиант?
Стараясь не смотреть на Руниту я ответил:
– Послушай-ка, Бриар, выложи вещи госпожи Лиант в гардеробной и немедленно принеси этот ящик сюда.
Парень быстро и в точности исполнил мою просьбу. Отложив в сторону хрустальную вазочку с остатками мороженого и серебряную ложечку, я неторопливо встал, помог выти из-за стола Руните, и, обняв девушку за талию, подвел её поближе к открытому настежь окну и посмотрел вниз. От здания гостиницы до скалистого высокого обрыва, сложенного из пластов остывшей лавы, было метров десять-двенадцать, ну, а до воды и того больше. Придирчиво оглядев сначала здоровенного парня, а потом цинковый ящик, я предложил ему довольно интересную и выгодную, на мой взгляд, сделку:
– Послушай, дружище, если ты добросишь ящик отсюда и до воды, получишь вот эти две монеты. – С этими словами я положил на подоконник две большие, новенькие, золотые монеты по сто роантов каждая. Приз, надо сказать, весьма не малый. Добродушная физиономия парня расплылась в широкой и довольной улыбке и он весело пробасил:
– Ваша светлость, уверяю вас, я с легкостью заброшу этот ящик, метров на пятнадцать за полосу прибоя.
Отступив назад на пару шагов, он поднял над головой ящик, мучавший Руниту по утрам и представлявшийся ей во снах зловредным моллюском-убийцей. Рослый, спортивного телосложения молодой галанец прогнулся назад всем своим мощным телом, напрягая его, как тугой лук. Рунита не выдержала и прижала руки к щекам, готовая разрыдаться от нахлынувших на неё чувств. Ухнув от напряжения, парень резко метнул свой снаряд, словно катапульта, забрасывающая в осажденный город бочку с горящей нефтью. Метнул он его славно, метров на шестьдесят, а то и на все семьдесят. Рунита завизжала от восторга и запрыгала по столовой маленьким бесёнком. Вот теперь-то она точно поняла, что простилась со своей прошлой жизнью навсегда и может смело открывать в ней новую страницу.
Покончив с завтраком, я предложил Руните, которая была в своем вчерашнем наряде, надеть своё самое красивое платье и отправиться в город, чтобы совершить небольшой набег на местные магазины. Вот тут-то и выяснилось, что блуза и юбка являются её единственным красивым нарядом, в котором ей не стыдно выйти в город. Сердце у меня невольно защемило. Она сказала об этом так просто и беззлобно, с такой наивностью и при этом всё в ней показывало то, что она не хочет предъявлять к кому либо претензий за свой, пусть чистый и опрятный, но всё же нищенский наряд, что мне внезапно захотелось поставить девушку на Северном полюсе Галана, самому встать на экваторе, взять континент Мадр за два его рога и стряхнуть к её ногам все богатства и Роантира, и Кируфа, и Морбраина, а также всех прочих королевств, княжеств, графств и даже вольных купеческих городов-республик.
Поскольку ничего другого у девушки всё равно не было, а я в своем скромном, простом наряде, состоящем из белой рубахи, коричневого, расшитого серебром жилета и коротких, коричневых штанов с бежевыми чулками нисколько не диссонировал с её скромной блузой и юбкой, то наши сборы не заняли и двух минут, я только взял увесистый мешок с золотом, да, привязал за спину один из своих мечей. С подозрением глядя на мой пузатый мешок из толстой, дубленой кожи, весь проклепанный медью с широким ремнем для переноски на плече, Рунита спросила меня:
– Дор, зачем тебе этот мешок, что в нём?
Развязав ремень, крепко стягивающий горловину мешка, я показал девушке лежащее в нём золото роантирской чеканки и с довольной ухмылкой сказал:
– Рунни, дорогая, я уже предупреждал тебя, кажется, о том, что никогда не вру, разве ты слышала хотя бы одну историю про мага-нищего? И представь себе, любимая, это только самая малая часть моих несметных богатств.
Не знаю почему, но Руниту это золото нисколько не впечатлило. Она взглянула на монеты мельком и без малейшего интереса, даже не протянув руки к желтым, ярко блестящим кружочкам, при виде которых у многих начинают трястись руки. Ну, да, я скорее был удовлетворен такой её сдержанностью, нежели опечален. Ведь мне вряд ли стоило говорить ей до поры, до времени, что я собираюсь сделать со всем этим золотом, которым меня бесперебойно снабжали Нэкс и Бэкси, чья новая субмарина рыскала по дну океана в поисках затонувших кораблей, словно голодный гверл, тщательно обнюхивающий задний двор в надежде найти косточку.
