Только введенный в бой Гордиенковский полк спас положение. Большая Владимирская от перекрестка с Прорезной и до самой Софийской площади покрылась трупами. Большевики снова оказались окружены и с трудом пробились на Подол. Силы подольских большевиков были уже на исходе, и тогда они попытались привлечь на свою сторону ту часть полка Сагайдачного, что еще не участвовала в уличных боях. Этот полк был расквартирован как раз на Подоле, один из его куреней сражался за «Арсенал», а несколько десятков солдат уже воевали на стороне подольской красной гвардии. Около 200 человек поддались агитации и присоединились к повстанцам, но три четверти вели себя так же, как известный нам шевченковский полк: сидели в своих казармах, ели реквизированное у мирного населения сало и ждали, чья возьмет.
Тем не менее 18 января подольские большевики штурмом взяли здание киевской семинарии (ее обороняли сечевые стрельцы), захватив в качестве трофея пулемет. Однако о наступлении на Раду уже и речи не было. Теперь большевики с трудом удерживали фронт против стрельцов, к которым еще подошло подкрепление – солдаты полка имени Полуботка, которые только что расправились с красногвардейцами Шулявки. На сторону Рады перешел и самокатный батальон[808], он готовился утром ударить на подольских большевиков. Но на стороне большевиков сражался отряд австрийских минометчиков. Это были настоящие наемники, которым платили «за работу» по 100 рублей золотом в день[809]. Дело свое австрийцы знали. Они ночью обстреляли позиции самокатчиков, да так удачно, что те решили вернуться в свои казармы. Проще говоря, бежали, дезертировали.
Однако судьбу Подола это не изменило. Утром 19 января сечевые стрельцы тремя колоннами – по Андреевскому спуску, по Вознесенскому спуску и по Александровской улице – прорвались на Подол и атаковали фабрику Матиссона, где находился штаб большевиков. Красные сражались упорно, но сечевики превосходили их более чем втрое. Минометы были захвачены, австрийцы разбежались. Ранние зимние сумерки спасли остатки большевистского отряда от полного уничтожения. К концу дня в строю осталось около пятидесяти красногвардейцев, которые отошли к старому Щекавицкому кладбищу. У них не было гранат, заканчивались патроны. Как пережили они январскую ночь? На что надеялись? О чем думали? На следующее утро их забросают гранатами, добьют штыками[810]. Галицкие сечевые стрельцы «блистательно разбили большевиков на Щекавице»[811], – писал про эту расправу над почти безоружными Дмитрий Дорошенко. Так закончилось восстание на Подоле.
Между тем подольские красногвардейцы проявили не только мужество, но и немалое воинское искусство. Именно они, а не железнодорожники и не арсенальцы едва не взяли штурмом здание Центральной рады, вызвали панику в центре Киева и нанесли большой урон сечевым стрельцам – одной из самых боеспособных и дисциплинированных украинских частей. Сечевые стрельцы были настолько «обескровлены, что не могли принять участие в новых боях»[812]. Из 350 штыков осталось в строю 180[813].
Из 250 подольских повстанцев почти все погибли. А вот многие командиры уцелели. Среди выживших – Георгий Ливер (он погибнет уже весной 1918-го, в боях с немцами), товарищ Цимберг, Алексей Сивцов (он переживет Гражданскую войну и даже оставит мемуары «Киевская красная гвардия в борьбе за власть Советов»).
Историческая память не всегда справедлива. Героическая борьба подольских повстанцев оказалась в тени сражения за «Арсенал». Тема эта вовсе не была запрещенной. Издавали же мемуары Алексея Сивцова, при случае подольских красногвардейцев упоминали. Но их именами не называли морские корабли, о них не снимали фильмы, даже памятник долго не могли поставить.
Только в 1987 году в память о повстанцах Подола установили мемориальную доску, но почему-то не на бывшем здании фабрики Матиссона (хотя оно сохранилось, в 1987-м там размещалось ПТУ), а на совсем другом доме. Правда, времена уже изменились, напоминание о «красных героях» вызывало усмешку. На доске были изображены шестеро членов революционного комитета (штаба) Подола, и киевляне прозвали мемориальную доску «Заседанием клуба знатоков» (из популярной игры «Что? Где? Когда?») и даже «Клубом анонимных алкоголиков». Несколько лет назад, в разгар борьбы за «декоммунизацию» Украины, мемориальную доску и вовсе демонтировали. На месте гибели последних красногвардейцев сейчас стоит крест, посвященный… сечевым стрельцам.
