Чайковский ошибся, это были еще не петлюровцы. Петлюровцы только пробивались в Киев. Мосты контролировались большевиками, поэтому Петлюра со своими гайдамаками должен был сначала захватить хотя бы один мост. Он повел своих бойцов на Николаевский цепной, самый близкий к «Арсеналу». Мост обороняли 60 красногвардейцев и броневик, который выехал на середину моста и поливал гайдамаков пулеметным огнем. Петлюра велел выкатить против него пушку. Судя по описаниям, это было не трехдюймовое орудие, а 42-линейная (калибр 107 мм) полевая тяжелая пушка. Петлюровские артиллеристы расстреляли красногвардейский броневик прямой наводкой. Петлюра и Волох подняли гайдамаков и сечевых стрельцов в атаку и захватили мост.
Вечером 19 января петлюровцы уже входили в «заснеженный, темный и испуганный город»[822]. Петлюра привел в Киев около 900 штыков и 8 пушек, еще четыре орудия захватили в бою с большевиками. И эти войска решили исход сражения за «Арсенал». 20 января артиллерия усилила огонь, снаряды разбивали толстые стены «Арсенала». Петлюра, взявший на себя руководство войсками на этом участке борьбы, начал артподготовку. Штурм был назначен на 21 января.
Известие о прибытии гайдамаков вызвало на заводе панику. Большевизированный отряд богдановцев, что воевал на стороне красных с самого начала восстания, в полном составе дезертировал. Своего предводителя, прапорщика Калениченко, солдаты убили.
Закончились медикаменты, не хватало патронов, не было и воды. Вместо нее бойцы уже не первый день растапливали снег. Е.Чайковский, участник обороны «Арсенала», писал, будто бы уже 20 января ревком собрал красногвардейцев на митинг, на котором было принято решение прекратить огонь и покинуть завод. После этого-де многие бойцы и начали покидать завод, пробираться по водосточному коллектору за пределы «Арсенала». Только часть бойцов почему-то приняли решение остаться. Но сообщение Чайковского о митинге и о решении покинуть «Арсенал» противоречит ходу событий. Завод продолжал сопротивление. Логично предположить, что 20 января среди защитников произошел раскол. Одни красногвардейцы, среди них был и Чайковский, по водосточным коллекторам пробрались к берегу Днепра, а оттуда каким-то образом (по льду? на лодках? или по мосту, об охране которого украинцы не позаботились?) попали на левый берег, в Дарницу. Там они соединились с войсками Муравьева. Другие, очевидно, просто разбежались. Эту версию подтверждает и солдат Владимир Сергеев, оборонявший «Арсенал»: «…рабочих много удрало»[823], – рассказывал он.
Тогда же покинул «Арсенал» Александр Горвиц, один из вождей повстанцев. По одной версии, Сашка Горвиц, как запросто звали его товарищи, отправился на Подол, чтобы установить связь с красногвардейцами и привести их на помощь «Арсеналу». Однако подольские красногвардейцы к этому времени почти все погибли (о чем Горвиц мог, конечно, и не знать). Согласно другой версии, он покинул завод, чтобы добыть медикаментов для раненых. Странная задача для командира. И если в самом деле было принято решение покинуть завод, то раненых нужно было эвакуировать, а не оставлять в ожидании медикаментов, которые в тех условиях достать было почти невозможно. Может быть, товарищ Горвиц просто не захотел погибать (его, еврея и комиссара, ждал не плен, а верная гибель) и постарался спасти себя для будущих сражений? Так или иначе, план товарища Горвица не удался. Очевидно, его встретили гайдамаки. Тело двадцатилетнего вождя арсенальцев и члена ЦИК Советов Украины будет спустя несколько дней найдено на берегу Днепра.
К 21 января на заводе еще оставалось около двухсот красногвардейцев. Кроме того, их поддерживали солдаты понтонного батальона, расквартированного неподалеку от «Арсенала». Январский день короток, украинцам нужно было успеть захватить завод до наступления сумерек. И они хорошо подготовились к бою. Артиллерией в тот день командовал генерал-майор Василий Фадеевич Кирей, опытный русский артиллерист. Вряд ли он, будущий белый генерал, будущий начальник артиллерии легендарной Дроздовской дивизии, так уж сочувствовал петлюровцам. Очевидно, они просто были для него меньшим злом.
Украинцам очень не хватало квалифицированных артиллеристов, что не раз проявилось во время январских боев 1918-го. Поэтому помощь русского артиллерийского генерала была так важна. И Кирей был далеко не единственным русским офицером-артиллеристом, который в январе 1918-го перешел на службу Украине. Отдельной конно-артиллерийской батареей Гайдамацкого коша Слободской Украины командовал полковник Алексей Алмазов. Этот русский офицер, георгиевский кавалер будет служить Украинской республике все годы Гражданской войны, участвовать во многие кампаниях вплоть до 1921 года.
