— Кто знает? — пожала плечами старуха. — Возможно, Океан Надежд их уничтожит. Возможно, наделит еще более могущественными способностями. А может, их битва закончится полным уничтожением Ближних Миров.
— И, Океан Надежд на самом деле способен исполнить любое желание просящего?
— Каждый, кто дойдет до Мира Вечности может попросить что угодно у Океана. Говорят, что Пришелец попросил, чтобы его вернули обратно в привычный ему Мир, но я склоняюсь ко мнению, что его убили его товарищи, которые, впоследствии, и стали Четырьмя Темными.
— Нет, он вернулся назад.
— Да тебе откуда-то об этом знать? — возмутилась Диздэйн.
— Потому что он вернулся и написал книгу о своих приключениях в Ближних Мирах. Я ее читал дочери перед сном.
— Тогда зачем пришел ко мне, раз тебе все известно, — вновь заворчала ведьма.
— Я ее не успел дочитать до конца. Только первые двадцать страниц. А потому, я не знаю ничего о том, как он смог найти портал для перехода из Молодого Мира в Мир Вечности. К тому же, если Четыре Темных появились после возвращения Гринфилда домой, тогда в книге о них просто не было ни единого упоминания.
— А что о них еще рассказывать, — пожала плечами Диздэйн. — Вначале, они были обычными людьми, разве что, кроме одного. Они жили в одной общине, в которой день и ночь мечтали о силе Океана Надежд. Предводителем у них был человек, наделенный магическими способностями, но который всегда мечтал о большем. Он гадал на рунах и вычитывал по звездам место и время появления Пришельца. А когда
— Их можно распознать среди обычных людей?
— Только если они сами этого захотят. Тогда они предстают перед жителями Ближних Миров в разноцветных балахонах. Несмотря на то, что их называют "Темными", только один из них носит черный балахон. Остальные носят другие цвета, и я почти уверена, что эти цвета связаны с той стихией, власть над которой они имеют. Один носит синий балахон, другой — красный, третий — желтый. Вода, огонь, ветер и главный — земля. Колдун в черном — самый опасный из всего квартета, и не только потому, что он изначально владел магическими способностями. Ведь именно его желание было последним, и именно ему досталась большая часть проклятия Океана Надежд.
— Если из-за них пошла традиция у всех преступников отнимать имена и ставить клейма, тогда и у них должны быть отличительные знаки на теле?
— Ты прав. Они пользуются прозвищами вместо имен и должны иметь клейма. О клеймах я ничего не могу тебе поведать, но прозвища, если постараюсь, могу вспомнить. — Ведьма немного задумалась, после чего произнесла первые два имени. — Пожиратель и Водолей. Остальные двое… Память уже не та, что раньше… А! Еще одного звали Вихрь. А вот Черного я не помню. Что-то связанное с землей или же старостью… А нет, вспомнила. Его звали Жнец. Рано или поздно ты с ними встретишься и тогда, они сами тебе назовут свои прозвища.
Ведьма зло захохотала, от чего Кевин почувствовал, как волосы зашевелились на его затылке. Они оба сидели на стульях, и теперь ведьма возвышалась над ним. Но не только ее рост и вид пугали его. Было в ней еще кое-что. Словно от ведьмы исходила темная энергия, от которой Кевину становилось душно, болела голова и что-то нависала над ним мертвым грузом. Он понимал, что должен был торопиться с вопросами, ведь еще один час в доме ведьмы мог стать для него последним.
Шар продолжал сиять, при этом, не освещая комнаты. Мрак разгонял лишь огонь в камине.
Кевин отвел взгляд от шара и вновь уставился на ведьму. Из-под накидки проглядывался ее рот, а из-за губ, изредка, выглядывали кончики клыком, что придавали ведьме еще более зловещий вид.
— Как мне найти дорогу к Океану Надежд? — задал самый важный вопрос Кевин, ради которого он и прошел мертвый лес и болото.
— Мои слова тебя не заставили передумать?
Кевин промолчал.
— Вижу, что нет. Твой эгоизм может привести к уничтоженью Ближних Миров.