Свет просачивался сквозь тела людей, делая их прозрачными, от чего Кевин увидел перед собой не людей из плоти и крови, а стоящих на месте скелетов, с вздернутыми руками вверх, которыми они пытались укрыться от кары спустившейся на них со второго этажа здания суда. Все это напомнило Кевину о документальных фильмах про испытания атомных бомб. Одно из окон зала суда, до этого плотно стоящее в раме, разлетелось на мелкие осколки, но прежде чем упасть на головы людей, осколки стали прозрачными, пока полностью не исчезли. Так же, как и осколки начали растворяться в воздухе и люди. Яркий свет бесшумного взрыва стал меркнуть, превращаясь в плотные сгустки разноцветных лучей, что витиевато петляли по ночным улицам опустевшей губернии. На небе вновь засияли звезды. И только крики ужаса исчезнувших людей, продолжали жить в отголосках эха.
Было утро того же дня, и все они вчетвером находились в зале суда. Тиф мучился симптомами похмелья и часто прикладывался к фляжке с водой, морщась при каждом звуке или резких движениях. Сев на первый ряд скамеек, он зажал голову ладонями и прикрыл глаза.
Кевин, Марк и Линин стояли перед магическим кругом и все трое держали ножи в руках.
— Давайте поскорее закончим со всем этим, — предложил Тиф, массируя веки. — Мне хочется выспаться, а то я чувствую себя ни на что негодным.
— Как только мы сотрем круг с пола, мы немедленно покинем Аллест, — заявил Марк. — У нас нет времени ждать твоего полного выздоровления.
— Ты на меня сердишься? — спросил Тиф, невесело засмеявшись.
— С чего мне на тебя сердиться?
— Может, потому что у тебя нет сменной обуви?
— Прекратите! — потребовал Кевин. — Мы не покинем сегодня Аллест, по той простой причине, что мы должны дождаться ночи и убедиться, чтобы ничего не повторилось вновь. Только после этого мы продолжим свой путь.
Замолчав, Кевин опустился на одно колено и принялся скрести ножом краску, которой был нарисован магический круг. Линин и Марк присоединились к нему, принявшись за работу с другого конца. Когда краска была полностью стерта, Линин намочила тряпку в ведре с дождевой водой и прошлась по тому месту, где раньше был магический круг. На влажном полу не осталось и следа от него.
— Вот и все. Будем надеяться, что это поможет.
— Наверное, мы поспешили избавиться от круга, — подал голос Тиф, обнажая свои желтые зубы в улыбке. Встав со скамьи, он неторопливо подошел к ним. — Мне только что пришла отличная идея в голову. Жаль что поздно.
— И что же ты придумал? — спросила Линин.
— Нужно было нам всем провериться в этом круге. Кто знает — все ли в нашем дружном коллективе говорят правду и только правду? Возможно, среди нас есть те, кому не стоит доверять.
— Конечно, после чего круга больше нет, ты можешь легко рассуждать об испытаниях, таким образом, пытаясь отвести от себя подозрения, — возмутилась Линин.
— Ты оправдываешься, дорогуша?
— Прекрати! — осадил его Кевин. — Нам вместе стоит пройти долгий путь, а с таким настроем нас надолго не хватит. Пора начинать доверять друг другу и не искать лжецов и притворцев.
Ни Тиф, ни Линин, ни Марк, не решились оспорить слова Кевина, но никто из них так же не подумал первым начать просить прощения у остальных. Но, Кевина уже радовал тот факт, что данная тема закрыта, а продолжать нравоучения у него не было ни желания, ни сил. Если быть честным до конца, хоть с самим собой, у Кевина было подозрения в адрес каждого из них, но эти подозрения не были столь велики, чтобы незамедлительно распрощаться с кем-либо. К тому же Кевин находился в таком положении, в котором было неправильно отказываться от помощи, несмотря на то, от кого она исходила.
Взглянув в последний раз на влажный пол, и убедившись, что магический круг не собирается проявляться заново, Кевин, вернул свой нож за голенища сапога и направился по дорожке между скамеек в сторону массивных дверей, что вели к лестнице. Эту ночь он решил, что вновь проведет в доме Энни. И, хотя, он не успел попрощаться с ней, он надеялся, что с ней больше не повстречается.
Он погладил Фаундэра по гриве, и тот одобрительно закивал своей большой черной головой в ответ, фыркая от удовольствия. До рассвета оставались не больше двух часов, но Аллест так больше и не пробудился от спячки и не зажил своей повторяющейся изо дня в день жизнью. Люди не заполнили улицы и площадь в честь празднования процесса над Тэки. Все оставалось так же тихо и пустынно как в первые часы их приезда в данную губернию.
— Похоже, нет больше смысла ждать. — Марк первым вскочил в седло. — Мы сделали все, что от нас требовалось. Жители Аллеста приобрели покой.
За Марком, в седло вскочила Линин, а затем и Тиф. Кевин оставался стоять последним на каменной дороге и пристально вглядывался во мрак, пытаясь уловить какое-либо движение, и тщательно вслушивался в тишину, желая услышать какой-либо звук.
Ничего не изменилось и, видимо, не собиралось меняться.
Оседлав Фаундэра, Кевин без спеха направился в сторону ворот губернии вслед за остальными.
— Надеюсь, вам стало легче, — произнес Кевин.
