Аня снова задумалась и кивнула спустя минуту.
– Да. Точно чистили. Я потому и пошла в кофейню. Точно! Как раз прошел чистильщик с такой штукой, которая снег выдувает с дороги на обочину. Я сразу засобиралась выпить кофе. Дорогу еще не успело замести.
– Сколько времени вы провели здесь, прежде чем вернуться в коттедж?
– Не больше часа.
– То есть за это время кто-то прошел по тротуару и бросил сумку. И кто это мог быть?
Вопрос был риторическим, но Игорь неожиданно нашелся с ответом:
– Тот, кто удерживает Ингу. Она еще жива, так?
Его взгляд и вопрос были полны надежды, и майор Пирогов ему сразу все простил: и внешность киногероя, и мускулатуру, которую не скрывал даже толстый свитер, и стопроцентное алиби.
– Надеюсь, что жива. – Поляков опустил взгляд.
– Тогда почему этот злоумышленник начал избавляться от ее вещей? – прозвучал вопрос белокурой принцессы, который они сочли вполне резонным. – Может быть, ее удерживали все это время, а теперь… Когда что-то пошло не так, решили избавиться от вещей. И… – Она вдруг закрыла лицо руками и отчетливо всхлипнула. – Как страшно!
– Считаете, что она… Инга умерла?! – Совершенное лицо Игоря побледнело.
– Кто-то начал выносить из коттеджа ее вещи. Сумка, блузка – что дальше? Джинсы, ботинки, куртка? В чем она была в тот вечер?
– Подруги сказали, что в короткой шубке, – уточнил Игорь. – Я ее не видел.
Пирогов кивнул – он их опрашивал.
– Есть еще кое-что. – Игорь раздвинул губы в виноватой улыбке. – Девочки не рассказали вам.
– Что?! – Майор даже зад приподнял от стула.
– Перед тем как выйти в тот вечер из кафе, Инга поскандалила с одной девушкой. И два вечера перед этим скандалила с ней тоже. Причину они не знают. Инга сказала, это что-то личное без уточнения подробностей. Но девушку эту я нашел. И даже узнал, что она отдыхает здесь уж три недели.
– И кто она? – нахмурился Поляков и стиснул зубы в раздражении. С подружками он еще беседу проведет. Напомнит про уголовную ответственность за препятствие следствию.
– Я не знаю. Номер коттеджа восемнадцатый. А ваш парень, – он глянул на Аню исподлобья, – навещает ее…
Небольшой бревенчатый дом на два этажа и восемь номеров, в котором жил обслуживающий персонал, гудел как улей. Скандалили все. Кто с кем, Пирогов даже сразу не понял. Показалось, что кричит каждый сам по себе.
– Тиха-а! – заорал он. Стало чуть тише, и он добавил сердито: – А то стрелять буду!
Двенадцать человек обслуживающего персонала, состоящего в основном из женщин, рассредоточились по просторному холлу первого этажа: кто возле окна встал, кто у входа, кто у лестницы на второй этаж. Одна девица в невероятно короткой юбке и кофте до пупка упала в кресло у входа. Ее голые коленки почти касались ног Пирогова. Стало даже неловко.
– Что здесь происходит? – Он обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Что за хай? Ответом было гробовое молчание.
– Либо вы мне отвечаете, либо всей стаей поедете со мной в отделение полиции.
Пирогов прошел в центр просторного холла с мягкой мебелью, телевизором и самым настоящим камином у северной стены, оглядел всех.
– Это еще зачем? – уточнила девица с голыми коленками.
К слову, она вытворяла что хотела. То ногу на ногу закинет, то выдвинет вперед, то неприлично разведет, сверкая черными трусами. Челюсти интенсивно работали, гоняя во рту жевательную резинку.
– Затем, что все вы должны быть допрошены в рамках проводимого расследования по факту исчезновения девушки.
– А зачем сразу в район-то ехать? – вытаращился пожилой мужчина, усевшийся у камина на корточки. – Тут и поговорим.
– Хорошо, но для начала вы должны мне ответить: что за шум был, когда я вошел? Что стряслось?
Они переглянулись между собой. Кто-то закивал, кто-то пожал плечами, кто-то, как девица с голыми ногами, просто отвел глаза.
– Ну! – повысил голос Пирогов. – Не клещами же из вас информацию вытягивать!
– Спор у нас вышел: как поступать, если клиент просит о том, что выпадает из правил, – подал голос мужчина у камина, вставая в полный рост. – Вроде правила есть, да? А клиент просит их немного нарушить. Как быть? Клиент же всегда прав, и…
– И нет ничего преступного в том, что я не стала убирать по просьбе клиента, – подала голос девица с кресла.
Ноги ее плотно сошлись в коленях, на них встали локти, подбородок подперли кулачки.
– Попросила меня девушка ее не беспокоить с уборкой. А мне что, плохо?
– Ага! Конечно! Она тебе за это еще и чаевых дала! – возмутилась одна из женщин, по виду самая старшая.
– Это ее право, – спокойно отреагировала девица.
– Тебе вообще-то платят за то, что ты убираешься. А не наоборот, – снова вступил мужчина у камина. – Она тебя футболила из коттеджа, а у тебя даже ни разу мысли не возникло: почему?
– Номер коттеджа? – Пирогов вставил вопрос в их переговоры, которые снова грозили перерасти в скандал.
Шумок уже нарастал.
– Восемнадцатый, – ответила за девушку старшая из женщин.
– Ага!
Он подошел к голоногой девушке и сел в соседнее кресло, снова почти соприкасаясь с ней коленями.
– Вас не пускают в коттедж под номером восемнадцать? – сощурился он глаза. – Я правильно понял?
