– Часто просыпаюсь по ночам от ощущения, что у меня выскакивает сердце. Ну, будто бы меня смертельно испугали. Или накрыло какое-то жуткое предчувствие.
– Хм… Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку.
Снимая рубашку, Родион взглянул на свое отражение в дверце стеклянного шкафа, в котором стояли десятки научных трудов и исследований, посвященных самому таинственному и уязвимому человеческому органу. Увиденным он остался недоволен. За последний год его сухое подтянутое тело начало меняться – словно увядать.
– Вы курите?
– Да, но не так уж и много.
– Спортом занимаетесь?
– От случая к случаю.
– Понятно, – вздохнул врач, налепляя на него ледяные присоски. – Лежите спокойно, не шевелитесь.
– Знаете, такое чувство бывает, будто бы я тону. Из легких выкачивают кислород, сердце начинает метаться…
– Скажете тоже, – скептически отреагировал доктор, изучая электрокардиограмму, в которой чередовались зубчатые пики и впадины. – Я бы назвал это трепетанием. Ну, знаете, такой приятный тонизирующий тремор, как в момент первой любви…
Первую любовь Родион помнил уже довольно смутно. Гораздо больше его волновала сейчас последняя – та, которой он жил и которой спасался… Та, которая в последнее время от него ускользала.
– Стресс алкоголем запиваете? – Врач отцепил от его запястий и щиколоток зажимы с проводами.
– Бывает. Но умеренно. И только хорошим вином.
– А как у вас с наследственностью? Сердечно-сосудистые заболевания у родственников есть?
Родион скупо кивнул – имеются.
– Вот что… – задумчиво протянул специалист, усаживаясь за стол и что-то заполняя в его медицинской карте. – Пока не буду вас пугать преждевременными диагнозами. Проведем суточное мониторирование и нагрузочные тесты, а потом и лечение подберем. Я предпочитаю подходить к этому вопросу с осторожностью, особенно у пациентов вашего возраста…
– А что, мой возраст считается критическим? – иронически осведомился Родион.
Врач вытянул губы трубочкой и откинулся в рабочем кресле.
– В целом – нет. Но в последние время наблюдается рост смертности среди довольно молодых мужчин. Приблизительно ваших лет. Все они принимали препараты, содержащие один и тот же компонент. К счастью, в заполненном вами формуляре я их не вижу.
– Эти лекарства негативно влияли на сердце?
– У некоторых пациентов их действующее вещество вызывало нарушение сердечного ритма – так называемую «пируэтную» тахикардию.
– И они от этого умирали?..
– Долгое время никто не мог установить связь между участившимися смертями и каким-то конкретным препаратом. Но потом провели дополнительные исследования и выявили закономерность. Понимаете, ведь мужчины, особенно молодые, не любят ходить по врачам. И на всякие там «трепыхания» сердца внимания не обращают…
Он протянул Родиону два направления.
– В общем, как будут готовы результаты, – милости прошу. Моя ассистентка вас запишет.
– А среди женщин что же, подобных случаев нет?
– Да сколько угодно! Просто женщины к своему здоровью внимательнее относятся. Поэтому среди них и процент смертности ниже.
– Понятно. И как же называется это страшное лекарство? – спросил Родион с интонациями законченного ипохондрика, который не особенно разбирается в вопросе, но тем не менее «желает знать».
– Я же говорю: препаратов было несколько, все на основе одного и того же вещества… Да не накручивайте вы себя, – попытался успокоить его врач. – Средства с фенодеканом скоро снимут с производства. Мы подберем вам совершенно безопасное лечение – будете порхать!
Выйдя на улицу, Родион обнаружил, что погода окончательно испортилась. Шел холодный дождь, от которого не спасал ни плащ, ни новый зонтик. Штанины мгновенно промокли и прилипли к ногам. Подошвы кожаных ботинок жалобно захлюпали.
Уже на подходе к дому он заскочил в винный погребок, куда в последнее время часто наведывался. Хозяин встретил его улыбкой.
– А, месье Лаврофф… Как ваши дела? Сегодня настрой на красное, белое или игристое? – полюбопытствовал он, выходя из-за прилавка навстречу постоянному клиенту.
– Приветствую вас, Лоран, – ответил Родион, засовывая мокрый зонт в чугунную подставку. – Вино сейчас как-то не по погоде… Давайте лучше кальвадос.
– Очень правильное решение! – одобрил владелец лавки, доставая из деревянного ящика, набитого сухой соломой, две пыльные бутыли. – У меня как раз новый поставщик из Нормандии – у него исключительный бренди! Вот, выбирайте: яблочный или грушевый?
– Ну, раз исключительный… – усмехнулся Родион, разглядывая этикетки, – то возьму оба.
Заворачивая покупки в тонкую бумагу, подобно заботливой матери, пеленающей новорожденного младенца, «кавист» заметил:
– Удачный выбор, месье Лаврофф. Как говорил Бонапарт, в случае победы мы заслуживаем хорошей выпивки. А в случае поражения – просто нуждаемся в ней!
С трудом удерживая зонт, который норовил вырваться из рук и улететь, Родион подошел к дому. На въезде в их переулок стоял, клокоча двигателем, автомобиль жандармов. Родион нервно повел подбородком – после недавнего задержания Оливии даже случайное столкновение с органами охраны правопорядка вызывало у него дискомфорт.
