— Рядовой! Какого хрена ты опять спишь?! Где пожарный инвентарь?!
— Я … Я…
— Что я?! Почему пожарный щит пустой?! Немедленно звони в штаб! Скажи здесь авария на дороге!
— Есть товарищ сержант!
Между тем как я убежала и стала возвращаться, часть автомобиля была охвачена огнём. Я слышала крики ребёнка, а родители походу были мертвы. Я стала выбивать окно, чтобы попытаться вытащить ребёнка, но огонь был совсем рядом и обжигал руки, когда я пыталась прикоснуться к дверям. Пахло обугленной кожей, потому что на переднем сидении начали гореть двое находившихся там и от этого сработал рвотный рефлекс – мне стало плохо. Я почувствовала, как меня оттаскивают от машины.
— Нет! Нет! Я смогу! Не мешайте мне!
— Алекс, ты сделала всё, что смогла! – послышался голос Димы.
— Отпусти! Я смогу ему помочь! Мы ещё можем!
— Алекс! Смотри на меня! На меня смотри! – я подняла на него взгляд и увидела то, что не хотела видеть – я не смогла. Затем почувствовала, как горят мои руки, посмотрев на них – они были в ожогах, а из автомобиля доносились нечеловеческие крики ребёнка, который горел заживо…
***
По моим внутренним ощущениям, прошло как будто минут десять если не больше, как он ринулся в дымящийся дом за своей дочкой. Надо идти внутрь! С ним точно что-то случилось.
Натянув плотнее шарф, я вначале разбила окна, которые были по краям от двери, затем пошла вовнутрь. Было ничего не видно. Я хорошо запомнила обстановку дома, чтобы по нему ориентироваться. Но… где же может быть девочка? Она может оказаться в любом месте.
Чтобы дым не резал глаза мне пришлось ползти по полу, ведь дым поднимается к верху, а внизу должно быть пространство, чтобы дышать. Не особо долго и ползла, как нашла этого дурака, который лежал на полу с пробитой головой. «Вот дерьмо, только этого ещё не хватало!» — проскользнула в голове мысль. Быстро вытащив его наружу, я отправилась за девочкой.
Половина дома уже была охвачена изнутри огнём, слышен треск заваливающихся досок, которые то и дело сейчас начнут падать с потолка.
— Маша! Маша, ты где?! – кричала я, надеясь, что она слышит. – Маша?! Где ты, скажи мне?!
— Здесь! – послышался голос девочки. Он звучал откуда-то справа, там вроде было задымление, но не было огня.
— Где здесь?!
— В комнате…
Я поняла, где это и пробравшись в комнату, увидела, что у девочки есть ожоги.
— Что с тобой произошло?!
— Не знаю… я упала со свечой… а потом проснулась всё в дыму и я спряталась тут! – слёзы текли ручьём по её щекам. Я обняла её, чтобы немного успокоить.
— Так, слушай меня! Ползи впереди меня, аккуратно сначала вперёд, потом когда скажу – налево и затем ещё раз поверни налево, там будет выход. – В этот момент рядом с нами в комнате упало перекрытие крыши, охваченное огнём, преградив путь к выходу. Внутри всё сжалось – это был единственный выход наружу.
— Может… через окно?! – закашляла Маша, явно успев уже хватануть дыма. Про окна я и забыла, что здесь оно есть.
Заметив в комнате табурет, я задержала дыхание, встала, схватила его и швырнула в окно, которое вдребезги разлетелось.
— Задержи дыхание и закрой глазки! Я возьму тебя на руки и выброшу в окно, там снег, так что будет мягко.
Маша кивнула и сделала всё, как я ей сказала. Я выпрыгнула следом за ней.
Несколько часов назад мы покинули наш дом. Место, которое служило защитой, и надеждой на то, что мы сможем пережить этот ужасный катаклизм, но никто не знал, как все обернется. В голове крутилось много мыслей, о том, что произошло и это немного огорчало. Теперь мы полностью во власти стихии и неизвестно, сможем ли выполнить нашу миссию и найти спасение?
На улице было ужасно холодно: ещё холоднее, чем было несколько дней назад. Я догадывался, что температура упала ещё ниже, но насколько… даже и знать не хотелось, всё равно от этого никакого толку.
Мы шли через лес, чтобы побыстрее выйти к железнодорожной станции. Опасно? Да, мы понимали это, но по-другому было нельзя, иначе смерть застанет нас раньше, чем мы это планировали.
— Очень холодно, пап… — побурчала Маша, закутанная так, что остались одни только глаза на виду.
— Я знаю дорогая, но мы не можем согреться сейчас, а если перестанем идти, то замёрзнем ещё быстрее.
— Мы никогда не дойдём… — огорчённо пробубнила она.
— А девчонка-то в чём-то права, — вмешалась в разговор Алекс.
— Ты про что?
— Про то, что мы не дойдём.
— Ты слишком «оптимистична».
— Я бы сказала – реалистична. Ладно, сколько нам ещё идти?
— Точно не скажу, но день, вероятно, потратим.
— Это крайне хреново, — недовольно ответила Алекс. – Если мы ближайшее время не найдём где погреться, то я объявлю твоя дочь провидцем.
— К чему ты это?
— К тому, что нам реально где-то надо погреться. Ноги уже холодные, руки тоже. Ещё несколько часов и они точно отмёрзнут.
— Разве что…
***
— Пап? А что мы здесь ищем?
— Где-то в этом лесу, раньше была хижина лесника. Он здесь живёт практически круглый год, охраняя лес.
— А зачем мы его ищем?
—У меня к нему дело сынок.
— Какое?
— Подожди, будь немного терпеливее и сам всё узнаёшь.