– Нет! Убирайся и оставь меня в покое, льстивый греческий ублюдок!
Поклонившись, Палл с достоинством вышел, предоставив Сеяну осматривать комнату. Взяв со стола пару бронзовых статуэток, префект восхищенно оглядел их, потом поставил на место и начал неспешным шагом обходить приемную. Заговорщики наблюдали, как он оценивает мебель и пробегает рукой знатока по скульптурам и бюстам. Остановившись почти напротив них, Сеян заметил занавесь и двинулся прямо к ней.
– Назад, живо! – прошипел Калигула, отпрыгивая. Молодые люди выскользнули через дверь наружу в тот самый миг, когда занавес резко распахнулся.
– Не слишком было бы приятно столкнуться лицом к лицу с Сеяном, когда он в таком расположении духа, – проговорил Гай, поспешно прикрывая двери темной комнаты. Из коридора донеслись шаги.
– Гадес! – выругался Калигула, шаря в темноте по двери. – С этой стороны тоже нет замка. Быстрее, налегайте!
Они навалились на створки. Через секунду дверь в только что оставленную комнату открылась и снова закрылась. Целеустремленные шаги приближались к их двери, и они почувствовали, как кто-то пытается толкнуть ее изнутри. Давление нарастало, молодые люди налегали изо всех сил.
– Префект! – раздался голос Антонии с конца коридора.
Давление на дверь резко прекратилось, и заговорщики едва не попадали.
– Мой дорогой Сеян, что пытаешься ты найти в той комнате?
– Не потчуй меня ерундой вроде «дорогого Сеяна»! Кто-то следил за мной и спрятался там.
– Чепуха, эта комната всегда заперта.
– Каким образом? Я не вижу замочной скважины.
– Закрыта на засов изнутри. В нее можно попасть с той стороны, из библиотеки. Но довольно о пустяках: скажи, почему ты вытащил меня из постели посреди ночи?
– Ты сама прекрасно знаешь почему, если вообще ложилась, будучи весь вечер занята интригами.
– Интригами, мой дорогой префект? Тебе стоит просветить меня. Я провела весь вечер в обществе моей письмоводительницы Ценис, составляла депеши.
– Лживая ведьма – та рабыня была пленницей в доме Ливиллы, и ты послала отряд ей на выручку!
– Если это так, то как докажешь ты сей факт, не признав, что вы с Ливиллой похитили девушку? Не сомневаюсь, императору будет очень интересно узнать, с какой стати тебе и моей дочери понадобилось захватывать Ценис.
– Трое моих людей мертвы.
– А вот это, префект, не имеет ко мне никакого отношения. Как уже говорилось, я составляла с Ценис письма. Или ты предпочитаешь, чтобы ушей императора достигла твоя версия? Чувствуешь себя достаточно сильным, чтобы признаться принцепсу в том, что твоя связь с Ливиллой, родственницей императора, сестрой великого Германика, продолжается? И это вопреки тому, что Тиберий запретил тебе жениться на ней, дабы ты не мог стать его потенциальным наследником, и оттого соперником? Мне сдается, что ты так не сделаешь, Сеян. А теперь уходи.
– Не в последний раз слышишь ты об этом деле. Я видел одного из твоих убийц сегодня, и если смогу его разыскать, то любой ценой докажу его связь с тобой.
– Пустая угроза, префект. Ты ничего не сумеешь доказать.
– Может, и так, но мне никто не помешает насладиться процессом.
В раздражении Сеян яростно хлопнул по потайной двери. Створки, не удерживаемые более изнутри, приоткрылись.
– Заперта, говоришь? Надо же, теперь она загадочным образом открылась!
Сделав Сабину и Веспасиану знак оставаться за дверью, Калигула сделал шаг вперед. Разглядев в тусклом свете мальчишку, Сеян ухватил его за ухо и грубо заставил опуститься на колени.
– Кто это у нас тут? Маленький лазутчик?
– Эй! Руки убери, ублюдок!
– Тебе стоит знать, Сеян, что перед тобой мой внук, Гай Цезарь Германик. Лучше немедленно отпусти его и попроси прощения за покушение на члена императорской семьи.
Сеян бросил ухо Калигулы, будто то было из раскаленного железа, обдал Антонию ненавидящим взглядом, вышел за порог и затопал по коридору. Антония улыбнулась, затем вошла в потайную комнату и посмотрела за дверью.
– Так я и думала! – воскликнула она, разглядев в полумраке Сабина и Веспасиана. – Выходите!
Братья повиновались, смущенно понурив головы.
– Как понимаю, вы все слышали?
– Да, бабушка. И мне показалось, что ты здорово с ним разделалась!
– Я говорила, что ему предстоит испытать досаду, и от души повеселилась. Но тебе, Веспасиан, явно грозит опасность. Если префект тебя схватит, то все дни жизни, которые он оставит тебе, ты будешь искренне желать смерти.
Юноша немного побледнел.
– В таком случае лучше мне поспешить на север. Азиний уже решил вопрос с моим назначением?
– Это я выясню завтра утром. А теперь мне время действительно отправляться в постель, как и вам, господа. Доброй вам всем ночи.
С этими словами римлянка скрылась в коридоре.
Придя в свою комнату, Веспасиан закрыл дверь, сел на кровать и стал осмысливать ситуацию. Ему необходимо побыть какое-то время вдали от Рима, пока его облик не потускнеет у Сеяна в памяти. Четыре года армейской службы подойдут как нельзя лучше, но за эти четыре года у него не будет шанса увидеться с Ценис. Впрочем, она все равно недостижима для него, и лучше о ней забыть. И эти четыре года как раз помогут.
