Раздавшийся из гостиной дома храп стал сигналом к началу перехода в убежище. Переместились все. Остался только Лёха, что сонными глазами жалобно смотрел на меня, полного энергии и бодрости.
— И откуда в тебе столько сил? Носишься, сражаешься как бешеный…
— Скорее всего, приятный бонус от повышенных характеристик Живучести и Выносливости, — предположил я, не скрывая, что эти мои показатели далеки от стандартных.
— Ну что, пойдём и мы в твоё убежище?
— Сейчас. Я только кое-что предприму. Арин, выходи…
— Тц… Как ты узнал, что я тут? — одетая в боевой комплект красавица вышла из невидимости и с интересом на меня уставилась.
— Слишком быстро сдалась и уснула в конце. Ты, конечно, бомба, но, Станиславский сказал бы: «Не верю!»
— Хорошо, признаю. Просто хотела одним глазком посмотреть на твоё убежище, чтобы убедиться…
— В чём? — нахмурился товарищ, которого вся эта ситуация явно напрягала.
— В том, мой дорогой друг, что это место стоит времени и сил для его изучения, — ответил я за мечницу. — Арин, ты один раз меня спросила. Я тебе честно ответил. И не потому, что мне жалко, а потому, что есть вещи, которые просто-напросто нельзя менять. Знаешь, чтобы бы было, не останови я тебя сейчас?
— Что?
— Страж, вполне допускаю, нашёл бы тебя и начал сражаться. Это его работа и его задача. И тебя ждал бы неприятный сюрприз. Если бы в битве сошлись страж и червь, я бы на червя не поставил… А ещё узнал бы, что ты проникла внутрь. И после этого ни о каких договорённостях не могло бы идти и речи. Ты, безусловно, талантлива и сильна. Твои способности вызывают зависть и трепет… Но начинать из-за праздного любопытства внутренние склоки, когда вокруг тьма-тьмущая существ, рассматривающих нас в качестве шашлыка и болванов для прокачки… — тряхнул головой, выключая способности Глашатая и надеясь, что последние капли маны, потраченные на убеждение этой свободолюбивой и своевольной воительницы, достигли своей цели.
— Хорошо. Что ты предлагаешь? Сделаем вид, что это всё было недоразумением? Пойдём каждый своей дорогой?
— Можно и так. А можно заключить пакт. Как ты думаешь, почему я спокойно отправляю стольких людей в убежище и позволяю им делать там всё, что захочется?
— Напрашиваются два варианта. Ты или идиот, или всё продумал и контролируешь процесс. Ставлю на второй.
— Всё верно. Ты когда-нибудь заключала системные соглашения?
— Нет. И никогда о таком не слышала.
— Не слышала, но, вполне вероятно, встречала. Ты мне, помнится, коротко рассказывала о каком-то мужчине, что живёт в оазисе под охраной мифических существ. Готов поставить сотню золотых, что там есть и злой дух. У этих тварей свои особенности: они являются проводниками Системы и могут заключать контракты и договоры. Мой страж как раз один из таких. По его же признанию нарушить контракт можно. Но только один раз. И в случае нарушения быстрая смерть будет самым милостивым наказанием. Обычно нарушителей ожидает чистилище или что-то в этом роде. Место, куда даже он боится попасть.
— Если только он не врёт, — задумчиво произнесла красотка.
— А он не врёт. Ему это по контракту запрещено. И я был свидетелем силы Системы, отреагировавшей на желание нарушить контракт. Не нарушение, а
Пошли долгие и трудные переговоры, в которых наглая девушка требовала слишком много. В итоге мне удалось заключить своеобразное союзное соглашение. Арин могла свободно перемещаться по большей части убежища, рассчитывать на помощь, кров, пищу и работу. Ограничивать перемещения я никак не мог, как и мешать гулять по разрешённым частям убежища и окрестностей. Приходить же в Варрикейн и обратно ей дозволялось либо при помощи моего портала, либо отыскав путь самостоятельно. Последнее было маловероятным, о чем ей сразу и сообщил. Но мечница настояла, и я включил этот пункт. Мне не жалко. Да и если найдёт такой путь — будет полезно и для меня в том числе. Узнать мои планы по открытию и закрытию портала она могла свободно, а я не мог ей врать в этом вопросе. Взамен Арин обязывалась помогать в случае нападения на убежище во время нахождения в нём, передавать разведданные, собранные в окрестностях, и пользоваться пятидесятипроцентной скидкой на все будущие услуги, которые Варрикейн предоставит посетителям.
Мечнице также запрещалось вредить жителям и гостям, сообщать информацию об убежище посторонним без согласования со мной и самое главное — ни я, ни она не имели права даже думать о том, чтобы убить, покалечить, ограничить свободу или как-то навредить друг другу. То есть, как я и сказал, мы становились союзниками, а в рамках убежища она была желанной гостьей с правом входа-выхода и использования инфраструктуры взамен на помощь, разведку и защиту.
