— Нидза никогда не рассказывал о своих ранних годах, но соглядатаем деда удалось кое-что выяснить. Нидза появился на свет двадцать девять лет назад в стенах увеселительного дома. Его мать была первородной из семьи благородных кровей, но она полюбила человека. А у нас такие связи не приняты. Когда прознали про их отношения, ее прогнали из дома в одном платье, человека убили, а его дом, где она могла бы найти приют, сожгли. Она долго скиталась, пока не нашла кров под крышей публичного дома для первородных. Она быстро стала очень популярна, у нее появились богатые клиенты, среди которых оказался и мой дед. — Голос Замбаги стал очень злым, он стукнул себя кулаком по коленке. — Старый хрыч… Все началось из-за него. — Сплюнув, подросток продолжил более спокойным тоном: — Так вот, Нидза родился в публичном доме. Чтобы его мать не покинула хозяев дома, которым она приносила огромные деньги, они попытались подстроить несчастный случай и избавиться от ребенка. Одна из шлюх, старшая, как бы случайно уронила его в пролет лестницы с третьего этажа. Но мама успела поймать его и упала вниз вместе с ним. Нидза получил травму спины и сильно повредил голову. Она осталась без одного глаза, ее лицо оказалось обезображенным. Жизнь Нидзы была под угрозой. Собрав все свои сбережения, женщина наняла самого искусного мага жизни из лесных демонов, которого только смогла найти в столице. Травмы мозга очень серьезны, и никто не умеет лечить их, но маг боролся за жизнь Нидзы несколько дней и сумел выходить его. Он даже залечил его позвоночник, однако ноги Нидзы парализовало и он больше не мог ходить. Маг как сумел восстановил лицо женщины, но побоялся трогать несколько костей, которые оказались деформированы настолько, что при их восстановлении мог бы быть задет мозг. Естественно, он не смог восстановить и столь сложный орган, как глаз. Такое не под силу никому. — Зачерпнув из котелка чаю, Замбага продолжил: — В общем, женщина осталась без крова, с искалеченным сыном на руках, с обезображенным лицом и несколькими золотыми в кармане. Чтобы прокормить сына, она снова пришла в публичный дом. На этот раз в тот, где принимали и людей, и демонов. Самый низкосортный. — По лицу Замбаги пробежала тень отвращения, стоило ему лишь подумать о межрасовых связях. О связях, которые не давали потомства, считались запретными и вызывали у большинства неприязнь. — Его мать обучила Нидзу грамоте, и, говорят, он с малых лет пристрастился к чтению и начал самостоятельно заниматься магией. Хотя учить основы магии по книжкам без наставника… считается, что это невозможно. В общем, Нидза прожил в публичном доме до семи лет, а потом его мать по неизвестной причине зарезал клиент-первородный из знатного, но обедневшего рода. Он хотел прирезать и Нидзу, который, пока его мать принимала клиентов, всегда находился в смежной комнате, но сам был убит. Нидзой, который уже начал показывать успехи в магии. Ребенок-калека был никому не нужен и его выкинули на улицу, сделав ему коляску. Он побирался на улице, попрошайничал и как-то выжил. Его часто видели на богатых улицах, где стоят дома знати. Он показывал фокусы, делал какие-то трюки и чудные упражнения. А однажды он взял два самодельных костыля, встал с коляски и пошел. С трудом, но он начал передвигаться на своих ногах…
Уже при первом упоминании о романе первородной и человека бесстрастное лицо Камии дрогнуло. И чем больше рассказывал Замбага, тем сильнее искажалось лицо девушки.
Внезапно вскочив, Камия сдавленным голосом кинула: «Продолжай» — и, всхлипнув, убежала в домик. Несомненно, чтобы никто не видел ее слез.
Когда дверь за ней захлопнулась, Егор, жадно внимающий рассказу, велел:
— Дальше.
Откинув лезущие в лицо длинные волосы, первородный продолжил:
— Когда Нидза научился ходить с помощью трости, он ушел с улиц. Его видели у мага, который лечил его во младенчестве, но тот был стар и умер через пол-года, как у него появился Нидза. Тогда дяде было восемь лет. О следующих трех годах жизни не удалось выяснить вообще ничего. Но однажды он объявился… прямо в княжеском дворе в зале для аудиенций. Правда, перед этим в городе произошло несколько занятных происшествий. Сначала сгорело поместье его матери, в котором она жила, пока ее не выгнали. А ее отец и его дед стал калекой. Он лишился глаза и рук. Говорят, что перед тем, как выгнать дочь из дома, он во всеуслышание заявлял, что лучше отрежет себе руки, чем позволит дочери жить с человеком. После кто-то зверски растерзал хозяина публичного дома для первородных и старшую над шлюхами. А сам дом утех ушел глубоко под землю вместе со всеми работницами и их клиентами. Их всех доставали больше недели и с помощью магов, потому что на дом было наложено хитрое заклятие. Преступника никто не видел, но многие догадывались, кто им был. Только доказать ничего не получилось.
