Двое закружили вокруг, отрезая от спасения. Они оттеснили меня от кареты, и спина открылась. Не торопилась нападать. Два меча, два воина. Первым не выдержал жилистый разбойник. Он оказался юрким и продуманным. Совершил обманный маневр, подмигивая своему другу, а потом зашел справа, направляя меч в ноги.
Подпрыгнула, даже не пытаясь отражать атаку. Слишком мои руки слабы для этого маневра. Перекатилась с ноги на ногу и в полете заехала мечом плашмя ему в темечко. Мужчина непозволительно близко приблизился ко мне. Отскочила от него, строя планы на то, как добью его позже.
Четвертый разбойник задышал тяжело за спиной, успев переместиться так, что я не заметила в пылу драки. Перемигивание не прошло даром, но он опоздал на мгновение. И сейчас разбойник в гневе, его товарищи повержены, значит совершит ошибку и я ей воспользуюсь. Откинуть локоть назад, пройдясь по его морде лица и нащупав, где он находится, мысленно пометить место удара.
Затем переложить за долю секунды удобно рукоятку меча и развернуть его назад клинком. Провернула его для надежности в мягкой плоти и отпрыгнула, оценивая результат. Разбойник падал красиво, булькая кровью, подтолкнула его ногой, чтобы не мучился. И главное – не смотреть в его стекленеющие глаза.
Сделала шаг вперед, подняла голову предыдущего соперника. Приложила его знатно, он дышал, но не успел прийти в себя. Отрепетированным движением из прошлой жизни прошлась клинком по его горлу. Тот оказался острым, несмотря на то, что принадлежал не очень хорошим людям. Даже немного зауважала его хозяина, так как следил он за ним правильно. Перед нападением наточил оружие.
Прощупать пульс у всех по очереди, констатировала факт смерти и отправилась за добычей. Лошади паслись рядом, не убежав и не испугавшись короткой схватки. Хладнокровие не было свойственно этому телу, руки подрагивали от нервного перенапряжения. Но расслабляться рано, где-то там их подельники. Не дай боги догонят нас. Седельные сумки были небольшими, их все исследовала в первую очередь и нашла много полезного.
В одной из них была хорошая добротная веревка. Покосилась на графа. Сама его не подниму в карету, а подцепив веревкой, как тросом, попробую подтянуть вверх. В другой сумке запасливый хозяин сложил в деревянный ящичек зелья. Лихорадочно перерыла все. Сыну будет первоочередное лечение, и на графа хватит - кровоостанавливающее зелье, заживляющее были подписаны.
Перетащила сумки и мечи в карету, скинув их под лавку. И только в этот момент позволила себе услышать жалобный писк детей. Они уже не плакали, а страдали молча. Досталось малышам. Потрогала лобик Тарика, артефакт действовал, жар спал. Взялась покормить, отсчитывая минуты. Необходимо было торопиться.
Мама ничего плохого не сделала, она защищала наши жизни» - повторяла, словно мантру слова оправдания, чтобы не скатиться в истерику. Я лукавила. В своем мире я занималась борьбой на ринге, где никогда не было смертей и увечий, выполняя поручения и задания Савелия, всегда использовала пистолет, и лишь дважды холоднее оружие. И то только тогда, когда меня раскрыли и пытались убить.
А так всегда продумывала операции так, чтобы обойтись без жертв. Убийцей становиться и переходить черту сама себе бы не позволила. Что мы имеем сейчас? Трупы и опасность потерять детей. Если бы знала, что все так обернется, то просидела бы в имении до совершеннолетия детей.
Как только покормила, ощутила легкость в груди. Радовало, что молоко не перегорело от потрясений. Накапала сыну в ротик пять капель настойки. Все же детям нельзя давать большие дозы взрослых лекарств. Смочила крышку от фляжки в воде, накапала Тарику и около ложки водички. Дай боги, доедем до населенного пункта и успеем вовремя обратиться к лекарю.
Сыновья словно чувствовали, что маме не до них, затихли и прикрыли глазки. Осторожно погладила обоих, обещая, что больше никогда не оставлю их надолго. Правда, нужно потерпеть совсем немного. Кучера у нас нет, придется вспоминать приемы управления двойкой лошадей. Обязательно справлюсь.
Граф был совсем плох. Когда я обрабатывала ему рану, он лишь застонал, даже не открыв глаза. Крохи магии помогли почувствовать сильный жар у чужого по сути мужчины, определить наличие воспаления. Перетаскивая его в карету, пообещала себе, что если не выеду к людям до вечера, где имеется лекарь или хотя бы знахарка, то обустрою лагерь и попробую что-нибудь сделать сама. Как бы сейчас пригодились советы братишки или хоть того же монаха.
Графа перетаскивала рывками, не обращая внимания на его неудобства, подтащила к двери кареты, обвязала его веревкой, благо узлы крепкие вязать умела, и подняла его вверх, как планировала. Веревку для этого закрепила за ручку сидения, перекинув ее, и потянула груз на себя. На ум ничего умного не приходило, лишь слова «эх ухнем!», проговаривала, словно мантру. Когда он достиг порожка, последним рывком подтянула его внутрь, уложила на противоположное сидение, подоткнула с краев двумя сумками бандитов, чтобы не упал.
