Она поднесла свои руки к калитке и громко произнесла – «пусть этот дом станет счастливым! Люди, живущие в нем, давно искупили вину!». Бамс, и калитка из перекошенной деревянной стала кованной, покрытой черной блестящей краской. Девушка удовлетворенно потерла ручки и подумала – «пойду совершать другие добрые дела». Она рассуждала как девушка из нашего мира. Моя прабабушка?
Память хлынула потоком, давая так необходимые знания. Как будто вспоминала утерянные знания, не сомневаясь, что смогу их применить. И вон то заклинание защиты, и заклинание на здоровье. Они носили в себе слова пожеланий на саюршарском языке. Всего лишь надо искренне желать. Но были и ограничения: пожелания не должны разниться с волей богов, если пожелать что-то от себя лично, то за этим последует расплата. О ней думать не хотелось, да и желать направо и налево всем подряд тоже.
Что-то мне подсказывает, что этот дар нужен для того, чтобы помочь источнику и феям. Почему они мне не сказали о своей проблеме? Что их сдерживало? Ответила себе сама – они чувствовали, что я должна пройти свой путь, чтобы пробудить второй дар. Вернусь к ним и все узнаю.
Вокруг поляны становилось шумно, лошадки, наоборот, успокоились, игнорируя все вокруг. Устали за день и поняли, что им ничего не угрожает. Всегда поражалась разумности животных. Они иногда многое знают наперед. Доверились мне, посчитав достойной. Спать! Приползла в карету, раскинувшись на сидении в позе звезды. Руки сами потянулись к корзинкам, проверяя, как там дети. Граф сопел тяжело, но думать о том, стало ему лучше или нет, сил не было, потому проигнорировала муженька и прикрыла глаза. Все завтра! Завтра будет лучше предыдущего дня.
Проснулась резко от всхлипа сыновей. Они проснулись, сделали свои делишки, захотели кушать и зовут свою мамочку. Кинулась к ним, чтобы оправдать доверие. Дети верят в меня, и я все сделаю, чтобы они никогда не пожалели о своем выборе. Вот бы дар помог мне вылечить их! Но предупреждение дальней родственницы о том, что его нельзя использовать в личных целях, заставило поостеречься. Сама справлюсь, обязательно успею спасти своих детей.
Утро выдалось таким же трудовым. Сменила кусок ткани у детей, разорвав окончательно подъюбник, и покормила их, затем вынесла на свежий воздух, чтобы сменить обстановку. Они уже многое понимают и им это необходимо. Дальше натаскать воды, напоить лошадок, положить ветки в костер, удивляясь тому, что он не потух. Я ведь не подкладывала в него дрова, а пламя ровно играет с щепкой. Обрадовался, словно живой, получив подпитку. Как я его буду тушить, не задумывалась. Просто пожелаю и все!
Озаботилась завтраком, силы-то нужны. Нашла в вещах мужа остатки булки и сушеного мяса, в одной из сумок разбойников вчера еще натолкнулась на небольшую краюху и сыр. Бутерброды вышли знатные и сытные. И пусть они не являются изысканным завтраком аристократов, голод не тетка – главное, что еда питательная. Насобирала немного травы, которую смогла определить как относящуюся к полезной и благоухающей. Взвар получился ароматным и придал силы.
Оставалось вывести карету из леса, что я и проделала с таким же трудом, как и вчера. Смотрела на чащу позади. Я не заметила в сумерках, что дорога привела меня к лесу. Вот откуда звери и ощущения прелой листвы! Сомневалась в том, что лес находится рядом с городом, поэтому следовало ускориться, чтобы достичь его засветло. Еще одной ночевки на природе с больными детьми и раненным графом я не переживу.
Состояние графа после утреннего осмотра определила как стабильное. Он дышал, но не приходил в себя. Если бы я в него влила еще снадобья или зелье, подобное тому, которым поделился тогда со мной Рукар... А так утром зелья ему досталось пополам с Тариком. Ну и почему-то не пропавшие заваренные лисовки. Взвар из них не только не разлился, а настоялся, сделавшись коричневым, сама кружка оказалась накрытой чудесным образом куском ткани, поэтому туда не попали сор и пыль дорог.
Мне следовало торопиться, потому что и сыну не становилось лучше. Да и Тирей пищал, а не плакал громко, как все дети, вызывая настороженность. Знать бы что лечить, чем они заболели.
Теперь выбрать направление, потому что я потерялась и не могла определить с какой стороны приехала. Стоя под утренними лучами на пустынной дороге, успела определить свое состояние как удовлетворительное. Создавалось впечатление, что я не спала вовсе. Только прилегла, а уже утро. И конечно пожалела, что не взяла пленного. Он бы мне поведал о карте местности, но брать пленного было не с руки, кто бы за ним смотрел? Отвернулась, а он бы сбежал. Но допрос можно было устроить на месте еще вчера. Хотя вчера все сделала правильно. Их четверо, а я одна, без потерь выйти было сложно.
В имении обязательно буду учиться и спрошу с монаха обещанное обучение. Кто бы мог подумать, что графиням жизненно необходимы уроки выживания в незнакомой местности. Не сразу заметила следы копыт. Будто один или двое всадников проезжали здесь вчера. Разбойники ищут убийц своих товарищей?
