Из тумана вышел черный конь. Блэка невозможно было спутать с кем-либо другим. Конь остановился, глянул на эльфийку и принюхался к ней. Фыркнув, он прошел к дому и встал возле коновязи, рядом с накрытыми тряпками лошадьми.
— Блэк, где Ким? — взволнованно спросила Нинель, стараясь говорить как можно тише.
Блэк ничего не ответил. Он огляделся, а затем мотнул головой, словно указывая направление. Нинель встала со скамейки, когда услышала чьи-то шаги с той стороны. Различив поступь двух человек, девушка оглянулась на Блэка. Он тоже тревожно шевелил ушами и втягивал носом воздух. Его поведение было странным, он никогда не делал так раньше, сохраняя более отстраненный вид и доверяя больше своим ментальным ощущениям мира, чем нюху и слуху. Нинель подняла саблю, не понимая, что случилось с черным конем, и готовясь к опасности. Однако из тумана вынырнула фигура бесшумно идущего Кима, а за ним и двух раненных ею стражников.
— Ким, что происходит? — тихо спросила она. Стражники сзади удивленно переглянулись, а Ким нахмуренно на нее посмотрел.
— Ты меня с кем-то перепутала, эльфийка?
Нинель опешила. Мало того, что Блэк вел себя странно, так еще и Ким говорил так, словно был с ней не знаком.
— Ты странно себя ведешь, — сказала Нинель, поднимая саблю.
— Это ты странно себя ведешь, называя меня непонятными именами, — проворчал он. Нинель выругалась на себя за оплошность. Она же не должна никому говорить его имя!
— Не знаю, что на меня нашло, Вестник, — исправилась она и убрала саблю. Девушка с любопытством и без злобы глянула на двух мужчин со связанными руками, покорно стоявших за Вестником. — Еще не умерли? Живучие счастливчики.
— Я решил оставить их в живых и использовать в своих целях, — кивнул Ким, жестом приглашая стражников пройти ближе и сесть на лавку.
— Я ведь убила ваших товарищей, — произнесла эльфийка, и в ее голосе прозвучало сожаление. — Простите, я всего лишь спасала своих друзей, у меня не было выбора.
Саргерс молча глядел на нее, поражаясь ее возрасту. Совсем девочка! А как мастерски стреляла из лука и как хладнокровно убивала людей.
— Боги простят, — буркнул Эрланд.
— Ваши боги или мои? — усмехнулась Нинель.
— Все, — откликнулся Эрланд.
— Как обычно, — прорычал Ким. — Все на богов сваливаете. Только и ищите, кто бы вашу ответственность взял да ваши долги за вас погасил.
Нинель улыбнулась.
— Готова самостоятельно отдать долг одному богу, — ответила она на его реплику.
— Мне от тебя ничего не надо, — прошипел Ким, понимая, что под богом она имеет в виду его. — Что ты можешь мне дать?
— У меня есть только я, — пожала плечами Нинель. — Мое тело. Ручки, ножки, голова.
— Ты говоришь какую-то чепуху, — оторопел Ким. — Мне ни к чему твое тщедушное тельце.
— Может, стоит воспользоваться ее предложением? — спросил Саргерс, с любопытством наблюдая за отношениями этих двух. У эльфийки в мозгу даже не отразилась двусмысленность ее слов.
Ким закрыл лицо шестипалой ладонью и покачал головой, не в силах вообще ничего сказать на все это.
— Нинель, пожалуйста, оставь свои предложения для кого-нибудь другого, — прошептал он.
Эльфийка лишь пожала плечами. Ее дело — предложить, а если бог не хочет — это уже его проблемы.
— Как у вас дела? — спросил Ким, меняя тему разговора.
— Сегодня было все спокойно. Я даже помыться смогла, — похвасталась девушка.
— О, я рад, — саркастически ответил Ким. — Что насчет провизии, оружия, вещей, лошадей?
Девушка отрицательно покачала головой. Ким лишь поморщился. Неужели он возложил на своих спутников непосильную задачу?
— Ситуация складывается не очень, — пробормотал он. — Зайдем, обсудим?
Нинель кивнула и первой вошла в пристройку, чтобы разбудить Томина.
В это время два карих глаза следили за ними через узкую щель двери землянки. Космо, не веря глазам, видел того самого Вестника Зла — в черном балахоне, с невидимым лицом и магической, бесшумной поступью. А с ним и его легендарный черный конь. Все тело парнишки охватил трепет от волнения, испуга и восторга. Он немедленно должен рассказать Юрию об этом! Когда Вестник и эльфийка зашли в пристройку, заведя и двух пленных стражников, парень вышел из дома и пошел к Юрию.
— Зачем ты притащил этих ублюдков сюда? — прорычал Томин, присаживаясь за стол, которым служила широкая доска на жердях, вколоченных в землю. Воины просыпались, но не спешили сесть за стол, оставаясь сидеть на соломе. Стол был слишком мал, чтобы вместить за собой всех сразу.
— Эти ублюдки принадлежат мне, вот и таскаю с собой как свою собственность, — усмехнулся Ким.
Саргерс спрятал улыбку, заметив, что Вестник Зла разговаривает со своими друзьями точно так же, как и с ними, — слегка насмешливо, пряча серьезные намерения за колкостями и шутками.
Виктор хмуро глядел на стражников, которые служили Нарету, повинному во всех несчастьях его семьи.
— Вздернуть бы их на глазах у их предводителя, — зло сказал он.
— Я тоже горю желанием это сделать, — кивнул Кенир, сильно переживающий за положение местных крестьян. — Только это может усугубить ситуацию.