За барьером простиралась темная энергия, поглотившая весь город. Дух упадка, смерти, страданий, боли витал в воздухе, концентрируясь в самом сердце Раздольного — в Небесном дворце. Само здание было прекрасным творением из черного камня. Центральная часть была выше боковых. С каждым новым этажом она сужалась, заканчиваясь башней с острым шпилем. Слева и справа от центральной части в разные стороны расходились боковые двухэтажные крылья. В крыше виднелись высокие люкарны с арочными окнами. Кованые балконы волнами укрывали красно-белые ленты. Силы природы постарались украсить дворец плющом, поднимающимся по стенам.
Солнце давно село, дождь закончился, и туман накрыл собой город. Тишина стояла оглушающая, словно поселение вымерло, и даже не было никакого освещения. О том, что в городе кто-то обитает, напоминал лишь дым из труб на крышах землянок, едва видневшийся в ночной тьме.
Двое связанных стражников в повозке тоже глядели на эту картину. Вестник не доверял им, поэтому связал, чтобы они не брыкались и не пытались сбежать. Однако их пыл поубавился из-за последних событий, свидетелями которых они стали. Всю дорогу до Раздольного они сидели понурившись, шепотом обсуждая между собой действия их пленителя и свою судьбу. Ким все прекрасно слышал, и его радовало, что люди оставили мысль его убить, что в их сердцах появилось смятение по поводу службы у Моруса Эйрози, да и вообще по поводу всех их прошлых действий. Они оба с ужасом вспоминали все, что им довелось сделать и увидеть, и теперь в их сердцах вскипала ярость из-за того, что их принудили к таким действиям помимо их воли и понимания.
Вестник рассказал им, что лорд Нарет — темный маг, который использовал силу тьмы, чтобы завладеть их помыслами, направив их на путь хаоса и разрушения. Скорее всего, все остальные приближенные к лорду люди страдают таким же недугом. И возможно, они знают гораздо больше, чем эти двое. Ведь Саргерс и Эрланд вместе с еще тремя товарищами, которых убили Нинель и Гарэл, часто отлучались из Раздольного. Они выполняли поручения Моруса за пределами города, например, привозя заключенных из трактира «Сытый дракон».
— Мы пойдем к беднякам? — спросил Саргерс у темной фигуры.
— Да.
— Это может быть опасно.
— Неужели? — вяло откликнулся Вестник Зла, не поворачиваясь к своим пленникам.
— Они растерзают нас, как только увидят, — проронил Эрланд. — Мы причинили им слишком много зла.
Ким тяжело вздохнул и повернулся к людям, глядя на них из тьмы своего капюшона. Он бы столько хотел им сказать по поводу ответственности за свои действия и искупления сделанного ими зла, но ему было лень доносить до них смысл всего этого.
— Ненавижу людей, — только и проговорил он и принялся распрягать коня.
— Ты бросишь нас здесь связанными?! — с ужасом воскликнул Эрланд.
— И с каждым вашим словом я ненавижу вас еще больше, — проворчал Вестник. — По-вашему, я тратил на вас свою магию и свое время, чтобы бросить здесь на растерзание толпе разгневанных крестьян? Я же сказал: у меня на вас свои планы, вы мои должники, и я еще не взял тот долг, который вы должны мне выплатить. Мне не нужны от вас деньги, мне нужны услуги.
Конь отошел от повозки, освободившись от упряжи, и продолжил смотреть на поселение. Вестник же запрыгнул в повозку и развязал людям ноги.
— Дальше пойдете пешком, — произнес он.
— Что мы должны сделать для тебя? — спросил Саргерс, сползая с повозки. Без помощи все еще связанных рук это было не слишком удобно.
— Я не уверен, что это будет для меня, — пробормотал Ким. Чтобы Нарет не узнал о его появлении, он не мог, находясь внутри барьера, использовать свою силу для извлечения знаний. Но история этого города была свежа в памяти Кима, также как и небольшие, смутные отрывки будущего, разорванного в клочья от темной силы. Теперь их надо было соединить, достроить нити, объединить и вернуть здешним землям покой.
Саргерс и Эрланд услышали его слова и переглянулись. Вестник Зла не был злым, как это говорилось в сплетнях и слухах. После дневных событий в роще оба стражника стали проявлять к нему больше уважения, чем раньше. Но доверие до сих пор было хрупким, как полусгнивший мостик над бурным потоком реки.
Вестник Зла махнул своим пленникам, и они пошли за ним в сторону Раздольного.
— Если вы пороетесь в своей памяти, — стал рассказывать Вестник, — то вспомните, что причина вашей ненависти к местным крестьянам кроется в слухе об отравленном зерне, которое они привезли в город. Из-за него вы и многие другие потеряли семьи и озлобились. Вы казнили бедняков, которые привезли пшеницу, и сожгли их поля.
— Я помню эти события, — кивнул Саргерс. Боль от потери жены и детей ожила в нем с новой силой.