– Так какой это год? – прищурился Казаков, сделав вид, что никак не воспринял полученные сведения.
–
– Я так и знал, – вздохнул гость. – Поганое здесь местечко… Ну, здравствуйте, что ли… Я тут уже двадцать семь дней живу. Рыжий, как говоришь, тебя зовут?
– Günter von Reihert, – сказал оруженосец баронета де Фармер. – Мы очень хотим выслушать твою историю. Как ты здесь оказался?
Русский присел возле костра, порылся за пазухой и извлек початую пачку сигарет. У Гунтера загорелись глаза – он не курил уже две недели. Приметив голодный взгляд оруженосца, Казаков протянул незнакомую зеленую упаковку. Германец выудил сигарету, взял веточку из костра и, прикурив, затянулся. Незнакомый вкус, будто бы мятный.
– А чего рассказывать? – пожал плечами гость. – Ерунда какая-то случилась…
Казаков говорил, а Гунтер в поте лица работал переводчиком. Очень тяжело вначале перевести с английского на родной немецкий, а уже затем – на норманно-французский. Мишель, которому байки «разбойника» были малоинтересны, плюнул на свое рыцарское достоинство и принялся собирать в округе сухие дрова для костра. Но отец Колумбан слушал очень внимательно.
В общем, рассказ «герра Казакова» сводился к следующему. Вертолет, называемый гостем английским словом «helicopter» и носящий аббревиатуру КА-250, находился 13 августа 2002 года неподалеку от Лондона. На авиасалоне в местечке Фарнборо. То есть на выставке. Это был день показательных полетов. Пилот поднял машину в воздух, встал в общий строй и направился к Рочестеру. Там следовало развернуться, идти по сигналу радиомаяка и спустя сорок минут после взлета пролететь над трибунами. Над Рочестером случилось необычное – машина внезапно вошла в густой туман, налетевший ниоткуда, потеряла ориентацию в пространстве, а когда туман исчез…
– Невероятно, – пролепетал Гунтер. – Значит, вас сначала перекинуло в 1940 год… Битва за Британию!
– Мы поняли, что здесь стреляют, причем стреляют всерьез, – продолжал рассказывать Казаков. – Сразу же убили первого пилота. Второго ранили. Я сидел в кунге, поэтому пули не задели.
…Вертолет, покинув странную белесую облачность, неожиданно для экипажа оказался в гуще воздушного боя. Самого настоящего. Только самолеты, кружащие над окраинами Лондона, были старинными. «Юнкерсы» с черными тевтонскими крестами на бортах да английские истребители годов сороковых… Но, что характерно, и те и другие накинулись на «Черную акулу – II» и принялись лупить по ней из пулеметов. Приняли за врага, наверное.
Второй пилот, взяв на себя управление, поднялся выше почти на километр, уходя от атакующих. А затем снова появился туман. Вся территория Англии вдруг оказалась скрыта под облаками, поэтому было решено лететь в сторону континента. Естественно, что аэродромов не нашли и на французском побережье. Радио молчало. Только один раз поймали непонятную передачу на немецком языке.
– Это наверняка был я, – нервно рассмеялся Гунтер. – Вы нашли мою волну…
Дальнейшие приключения можно описать коротко. Топливные баки опустели и тяжело раненный пилот попытался приземлить машину на склоне холма, там, где не было высоких деревьев. Несколько раз вертолет зацепился за верхушки, затем просто упал. Из всего экипажа остался жив один только компьютерный техник.
– Ну что ж… – проговорил Гунтер, вставая на ноги. – Добро пожаловать к нам, в Нормандию. Электричества, машин и радио нет. Из всей авиации – только мой самолет. Зато сколько угодно чудесных приключений.
– Это я уже заметил, – невесело улыбнулся Казаков. – Прочувствовал. Ты говорил, будто родом из Германии нашего века?.. Может быть, теперь ты расскажешь, как сюда попал?
– Расскажу. Попозже, – уверил Гунтер. – Но сейчас речь не обо мне. Что нам с тобой делать? В лесу тебе нельзя оставаться. Рано или поздно найдут местные. А приезжих, особенно таких, как мы с тобой, здесь не любят. Я со своим рыцарем в ближайшие дни должен уехать. Тут авантюра одна подвернулась… Третий крестовый поход. Слышал, наверное?
– На ерунду вы не размениваетесь, – без какого-либо приличествующего случаю удивления в голосе протянул русский. – Третий? А у вас тут что, живой Ричард Львиное Сердце есть?
– Живее всех живых! – Гунтер едва не рассмеялся. – У тебя один выход – пойти с нами. Поживешь с отцом Колумбаном, обучишься языку… А мы с Мишелем к тому времени вернемся. Может быть.
– Нет, ребята, – недолго поразмыслив, ответил Казаков. – Так не пойдет! Считай, что ты да я теперь родственники. Все-таки из одного столетия. Не буду я сидеть в компании совсем чужого дедка! Если я хоть что-нибудь понимаю, то нам друг от друга нельзя теперь отставать…
Гунтер перевел:
– Он тоже хочет с нами. В Святую Землю.
– Господи, – преувеличенно скорбным голосом откликнулся сэр Мишель. – Чем я вас двоих буду кормить, когда кончатся деньги Лоншана? – Он еще кого-нибудь ограбит, – усмехнулся германец. – Ну что, подбираем блудного сына двадцатого века?
