– Шесть престолов… Шесть венцов, – покачал головой Салах-ад-Дин. – Шесть тронов лежат на столе игроков в зернь… И кости у нас в руках. Остается выбросить должное число. Ты не святой, Коррадо – ты дьявол, дэв, хитроумный иблис. Таких крупных ставок этот мир еще не видывал.
– Разве тебе не хочется взойти на один из помянутых тронов? – притворно удивился тирский маркграф. – «Халиф Багдада Салах-ад-Дин» звучит ничуть не хуже, чем «король Конрад».
– Это – день завтрашний. Поговорим лучше о дне сегодняшнем. Рено уехал за море?
– Да, он должен был доставить мое послание будущей королевской семье Франции. Я жду его возвращения через луну или полторы. Как только король Филипп высадится в Палестине, ты отрежешь его от моря и связей с родиной, а в Париже откроется новый век… Точнее, все вернется на круги своя. Если недотепа Ричард погибнет, бразды правления в Англии примет твоя старая знакомая и поддержит французов…
– Элинор… – мечтательно улыбнулся султан, – я видел ее еще в ранней юности. Великая владычица.
– И наша верная союзница, – твердо сказал Конрад. – Элеонора Пуату прекрасно понимает, насколько ее страну разоряют бесконечные войны в Палестине, эти тщетные походы, где гибнет цвет дворянства – будущее королевства. Королева согласилась пожертвовать любимым сыном ради блага государства. Рено де Шатильон обязан с ней встретиться и уговориться о дальнейшем. Прежде всего – о делах Рима.
– Ваш нынешний первосвященник, как я знаю, стар и болен, – проговорил Салах-ад-Дин. – Кто его заменит, когда… Когда
– Человек Элеоноры, – быстро ответил маркграф. – Умный, молодой епископ примет римский трон. Королева постарается, чтобы совет кардиналов выбрал именно его. Он отчасти посвящен в наши замыслы, а когда все свершится – отступать будет поздно. Ему придется короновать нового повелителя Франции и согласиться с миром, который подпишем ты и я. А потом…
– …Вернется золотой век, – насмешливо проворчал султан. – Теперь расскажи другое. Что с будет с венцом ромейских кесарей?.. Повелители Константинополя не подчиняются первосвященнику из Рима. И убедить их принять наши условия будет трудно.
Конрад Монферратский нехорошо заулыбался.
– Одного из претендентов можно убрать руками доселе бесполезного Ричарда. Я думал об этом. Других уничтожит, себе на погибель, сам Андроник. В империи могут править и женщины, поэтому тиару басилевсов примет законная владычица, теперешняя супруга кесаря. С Анной Комниной я как-нибудь договорюсь… Главное, чтобы старый пройдоха Рено не подвел нас в Италии…
Беседа затянулась почти до утра, однако султан Салах-ад-Дин и его знакомец не собирались идти отдыхать. Слишком многое требовалось обсудить и решить. Прав был вождь сарацин – на игральном столе лежали не только шесть корон, но и их собственные жизни. Если опутавший всю Европу, Византию и значительную часть Азии невиданный заговор сорвется, быстрая смерть обоих предводителей окажется самым легким и простым выходом.
Муэдзины на минаретах мечети Омара уже начали созывать правоверных на первую молитву, небо над Вечным городом порозовело, бросив огнистые отблески на камни стен. Никто в этой Вселенной, кроме десятка посвященных, не предполагал, что грядущий рассвет принесет начало новой эпохи.
Если, конечно, ничего непредвиденного не произойдет в самый последний миг, когда арабская сабля и европейский меч будут готовы нанести сокрушительный удар по прошлому.
В полной тишине незнакомка преодолела два десятка шагов, разделявших ее и безмолвного призрака, гибко нагнулась, поднимая из травы уроненный ее защитником меч, и остановилась напротив высокой фигуры, казавшейся сейчас черной прорехой в лесном сумраке. Поляну освещали только скупые лунные лучи да зеленоватое мерцание клинка в руке зловещего существа, однако Гай не сомневался, что перед ними не кто иной, как мистрисс Изабелла. И, кажется, она всерьез намеревалась бросить вызов неведомому призрачному созданию.
Меч оказался для нее слишком тяжелым, потому девушка взяла его обеими руками. Качнулась взад-вперед на носках, примериваясь, и замерла, внимательно следя за своим противником.
– Она начинает мне нравиться, – вполголоса заметил Мак-Лауд. – Пусть склочница, зато может постоять за себя.
