Он ткнул в замершего на лестнице гонца. Больше ничего добавлять не потребовалось. Мешок полетел к Франческо, едва не сбив того с ног. По двору пронеслось нечто вроде сильно уменьшенного, однако не ставшего от этого менее опасным вихря. Мак-Лауд вылетел вслед за бросившимся улепетывать незнакомцем на улицу, ошарашенный Франческо стоял, прижимая к себе драгоценный баул и растерянно глядя вслед сгинувшему попутчику. Гай метнулся к лестнице, но сразу понял, что не успевает – снаружи донесся шум короткой схватки, чей-то пронзительный вскрик и удаляющаяся дробь копыт по булыжникам. Захлопали двери – обитатели гостиницы по всегдашнему человеческому обыкновению торопились узнать, что стряслось.
Мак-Лауд вернулся во двор, разочарованно махнул рукой, и, подозвав словно остолбеневшего Франческо, поднялся наверх.
– Там его ждал второй с лошадью, – бросил он. – Кто это такой?
– Понятия не имею, – правдиво ответил Гай. – Он принес какое-то письмо и я решил, что надо бы его задержать и расспросить. Каюсь, опоздал с предупреждением.
– Ладно, – отмахнулся Дугал. – Со всеми случается. Что за письмо?
– Вот, – сэр Гисборн поднял в спешке брошенный на стол пергамент, лежавший рядом с плотным кожаным мешком, для сохранности обмотанным волосяной веревкой, сломал печать – обычная сургучная клякса без положенного герба отправителя – и развернул упруго хрустнувший лист. Он догадывался, каким может быть содержание этого послания, и ощутил краткое сожаление, когда понял, что его подозрения оправдались. Четыре коротких строчки, размашисто написанных прямо посредине листка, под ними – красный оттиск, на котором выделяется незнакомый символ: два сплетенных вместе треугольника.
«Мессиры, если вам угодно вновь узреть некую особу, обладательницу скверного характера, но острого ума, вас ждут завтра в часу третьем у начала дороги, что ведет в Фуа. Не забудьте взять с собой ее приданое».
– Теперь надо каяться мне, – бесстрастно заметил Мак-Лауд, когда Гай вполголоса прочел послание. – Не знаю, с кем мы имеем дело, но я его недооценил. Достойный противник, такому и проиграть не жаль.
Мистрисс Изабель для него не добыча, а приманка. Ему не понадобилось задавать ей никаких вопросов, он сам разузнал, где мы живем. Сейчас он наверняка уже уехал, а нам предоставлено право догонять, и он уверен, что мы приедем. Он не хочет решать вопросы в городе, где могут появится нежелательные свидетели, предпочитает собственные владения. Гай, тебе не кажется, что Марселю и Палестине придется немного подождать?
– Кажется, – мрачно согласился сэр Гисборн.
– Зачем я только потащился с вами? – горестно задал безответный вопрос Дугал, одновременно разрезая веревки на принесенном Франческо мешке. – Я-то обрадовался: ну, думаю, в кои веки угодил в приличное общество, не куда-нибудь еду, в Святую землю! Как же, размечтался! Господи, всю жизнь одно и то же: секреты, тайны, подметные письма…
Он с силой рванул не желавшую поддаваться лезвию ножа веревку, распахнул горловину мешка и нетерпеливо вытащил наружу три одинаковых предмета. Небольшие вместительные сундучки черного дерева, шириной в две ладони, высотой и глубиной в три, окованные по углам зеленовато-золотистыми веточками из потускневшей бронзы, с удобными ручками на крышках и замочными скважинами, окруженными ворохом металлических колосьев. Мак-Лауд, увидев их, рассеянно, точно следуя устоявшейся привычке, выругался, Франческо недоуменно поднял бровь и осторожно потрогал гладкую полированную стенку одного из ящиков, а Гай уныло спросил себя, не затянувшийся ли сон все происходящее вокруг?
Конец истории второй
Ниже я привожу алфавитный список важнейших исторических персонажей, задействованных в книгах цикла «Вестники Времен». Не стоит удивляться большому количеству одинаковых имен – как в Византии, так и в западной Европе выбор имен высшего дворянства был крайне ограничен, детей называли в честь великих предков или святых покровителей королевских/императорских семейств. В датах рождения могут встретиться неточности (прежде всего это относится к детям Элеоноры Пуату), ибо, к сожалению, я не располагал нужными материалами и приходилось делать собственные выводы на основе косвенных данных.
Многие имена даны в различных транскрипциях – от норманно-французской до латыни. Возраст персонажей указывается на 1190 год.
Главных героев книги я здесь не упоминаю – о них вы и так почти все знаете…
1. Аквитанская, Элеонора / Алиенора, Элинор Пуатье, Пуату (11221204, сейчас 68 лет) – дочь и наследница великого герцога Аквитании, ныне – вдовствующая королева Англии. До брака с королем Генрихом II (1152 год) была женой французского короля Людовика VII (с 1137 года). Ее дети: Вильгельм (1153–1160(?)), Генрих (1154–1183, умер во Франции), Жанна (1155), Годфри (1156–1183, погиб на турнире), Ричард (1157), Джон (1167). Дочери: Матильда – жена герцога Генриха Льва, Саксония; Элеонора – королева Кастильская.
