Источник находился в расселине за крепостными стенами. Мы плавно опустились на её дно и развеяли крылья. Царила почти кромешная тьма, свет проникал в глубины земных недр только сверху, но рассеивался раньше, чем успевал достигнуть наших напряжённых лиц. Сила потухшего источника действительно возросла, она будто исходила из самого центра планеты, но не находила выхода. Нам предстояло ей помочь.
– Начнём! – провозгласил Молох.
– Он будто трезвый, – поражённо заметил Баал.
Его глаза горели алым светом в темноте расселины.
– Вскоре я исправлю это недоразумение, – вновь напомнил о себе Молох. – Поэтому начинаем быстрее.
Энергия в нём возросла, и вскоре все высшие и я в том числе обратились к своим резервам. Тьма рассеялась от поднявшегося вокруг наших тел разноцветного сияния. Воздух накалился, загудел, даже земля под ногами будто завибрировала. Сосредоточенная здесь мощь поражала воображение. Каждый из нас был силён, но в объединении мы могли бы сотворить ужасное и невозможное. Благо разногласия между высшими слишком сильны, чтобы бояться такого союза. А гул нарастал, воздух вибрировал, пока мы соединяли свою силу в огромный сияющий шар, настоящее солнце, призванное вернуть жизнь в почти умершее.
Связь с реальностью терялась, силы волнами покидали резерв, а мы продолжали вливать энергию. И когда Баал осел на колени от бессилия, поняли, что пора. Собранное нашими усилиями солнце впиталось в земную твердь. Стало внезапно тихо, мир будто замер и вдруг вспыхнул треском каменной породы и вспышкой энергии, что прорвалась будто из самых недр планеты. Сила разлилась в стороны, наполняя собой вдыхаемый нами воздух. Источник оживал. Мы справились.
Крис прав, какими бы ни были намерения высших в отношении Земли, но простые жители наших планет ни в чём не виноваты. Они рождаются, влюбляются, заводят семьи, умирают. Просто живут. И лишь наблюдают со стороны за нашей борьбой. Высшие тянут руки к Земле, чтобы защититься от возможного вторжения со стороны Эдема, серафимы также претендуют на спорную территорию в стремлении снизить риск для своего мира. А мы боремся за свой дом. И так из столетия в столетие. Нет этому конца.
– Знаете, что это значит? – расхохотался Молох. – Нам больше не обязательно жить вместе.
На ногах устояли только он, я да Шакс. И если мы с моим бывшим держались из чистого упрямства, то высший выпивоха даже подпрыгивал от восторга, доказывая свою силу.
– Значит, всё, я тоже больше не нужна? – иронично улыбнулась я, обратив взгляд к измождённому лицу Шакса. – Или причина была не только в источнике?
Прицокнув языком, он отвернулся и, пошатываясь, направился к Асмодею. Помог ему подняться, перекинул его руку через свои плечи и взмыл к небу на крыльях. Я подняла бессознательную Нааму с земли и полетела следом за ними. До замка добралась быстро, демоницу оставила в её спальне на кровати, умылась от крови и отправилась в крыло Шакса. Он вряд ли намерен откровенничать, но мне необходимо выяснить правду об измене Майкла. Один разговор и домой. На Землю.
Крыло Шакс находилось в западной части замка. Оказалось, что и его комнаты остались без изменений со времён отношений с Лилит. Потому демоница закрылась от меня, испытывая подавленность. Я же старалась не думать о её прошлом и о том, что связывало нас с Крисом, потому что шла сюда с единственной целью: вывести Шакса на эмоции и выяснить, имела ли место подстава в этой истории с изменой Майкла.
Энергия высшего ощущалась в личных покоях. Подступив к двойным массивным дверям, я громко постучалась. Но Шакс не спешил открывать. Изнутри даже донёсся его тяжкий вздох.
– Ты же знаешь, я недолго буду вежливой, – сообщила ироничным тоном, вновь ударив кулаком по двери.
– Что ты хочешь, Натали? – он всё же открыл.
Заметно отросшие волосы были наскоро отведены от лица водой. Капли соскальзывали с вороных прядей и превращались в тёмные пятна на ткани бордовой рубашки, надетой навыпуск. В синих глазах демона застыли раздражение и неприязнь.
– А ты как думаешь?
Злость в Тартаре поднималась легко и без усилий. Мой кулак налетел на живот Шакса. А стоило ему нагнуться, как он нарвался на удар под подбородок. Отступив назад, он рухнул на задницу и повалился на бок, кривясь от боли.
– Полегчало? – хрипло осведомился Шакс, разминая рукой травмированную челюсть.
– Нет. Я бы ещё попинала.
– Ты не меняешься, Натали, – он резко сел, вперив в меня сердитый взгляд. – Я надеялся восстановиться в одиночестве. Ты не вовремя.
– Забыла уточнить твоё расписание, – продемонстрировав ему яркое закатывание глаз, я прошла в комнату.
Помещение было уютным, выполненным в средневековом стиле с преобладанием в оформлении серебряных и чёрных тонов. В камине трещали дрова. На журнальном столике возле развёрнутого к огню кресла лежала стопка книг и ожидал бокал с вином, судя по бордовому цвету напитка. Похоже, высший действительно намеревался расслабиться до моего появления.
