Его глаза расширились от изумления. Но это Майкл слышит всё без слов.
– Я иду к своим целям почти десять лет, – возразил он сердито. – Думаешь, я отступлю?
– Вот видишь, ничего не изменилось с тех пор, Крис. Твои цели всегда были для тебя важнее, и ты потерял меня. Ничего не осталось. Пора уже перестать цепляться за прошлое, – произнесла я безжизненным голосом.
Я помнила многое, слишком многое, чтобы оставаться равнодушной к этому моменту. Он обучал меня, помогал, поддерживал на заданиях, страховал, спасал. Он будоражил и выводил из себя. Мы ведь не могли насытиться друг другом. Я помнила, как мы дурачились. Как ходили по будущей детской комнате, планируя расположение мебели. Когда-то я хотела от него ребёнка, собиралась связать с ним жизнь. Но всё разрушилось, сломалось, потому что Крис никогда не был со мной честен. Он натворил столько ужасного, что невозможно забыть. И теперь мы уговариваем друг друга отступить, потому что иначе один из нас будет вынужден убить другого.
Крис медленно кивнул на мои слова и отстранился. Кожаная лента начала ослаблять свою хватку. Он поднялся и начал неспешно отступать. Мои путы совершенно исчезли. Я подскочила на ноги и, игнорируя слабость, коснулась печати. Броня оплела тело, энергия отдалила боль. Пистолет лёг в мою ладонь. Я выхватила его и направила в голову Криса. А он ничего не делал. Так и стоял, глядя на меня тусклым взглядом голубых глаз.
– Защищайся, – потребовала я сердито.
Пальцы дрожали, но не из-за слабости и боли после ранения. Этот разговор, этот нырок в прошлое растревожил застарелые шрамы и пробудил то, что я так тщательно закапывала в самые глубины подсознания. Тоску по несбывшемуся. Обиду. Боль.
Снова потянулись напряжённые минуты, в которые я пыталась совладать с собой, а в глаза Криса с каждой секундой моего промедления возвращалась жизнь.
– Нас слишком многое связывает, Натали, – качнул он головой, повторяя давние слова Шакса.
– Думала, будет легко? – Крис оттянул футболку на шее, подцепил серебряную цепочку.
– Чёрт… – я порывисто отвернулась от него и прыгнула прочь.
Вот и всё. Мы так ни к чему и не пришли.
– Слабачка, какая же ты слабачка, Натали, – обвинила я себя, отталкиваясь от берега реки.
Не скажу, что резерв был стабилен, но на этот раз перелететь через препятствие удалось. Что делать дальше я не знала. Когда ждать портала и ждать ли вообще или пробовать открыть самой? Тартар такой же огромный, как и Земля. Неизвестно в каком месте случится межпространственный переход. Как бы не застрять здесь, временная разница может сыграть против меня. Но распереживаться я не успела, всего в километре на север проявилась энергия портала. Я прыгнула к нему, устремился к открывшемуся переходу и Крис.
Он напоминал почти незаметный разрез в пространстве, но временами чуть расширялся словно от порывов ветра. Я застыла перед ним в нерешительности. Меня до сих пор вело после первого перехода, второй может вырубить. А зона искажений опасна, есть риск угодить на ужин к низшему. Но Крис приближался, и мне не было известно, какова временная разница между нашими мирами, потому я решила попытать счастье на той стороне.
Снова меня стиснуло в межмировом переходе. Внутренности смешались, к горлу подкатила тошнота. Ориентиры исчезли. Связь с реальностью почти пропала и вернулась вновь, когда меня бросило о землю. На этот раз приземление прошло совершенно ужасно. Я неудачно подставила руку и та болезненно подогнулась, добавляя новый оттенок в букет испытываемых мной болезненных ощущений. Я перевернулась на бок, вся сжалась, баюкая пострадавшую конечность. Зрение подводило, ещё и из глаз лились слёзы или уже кровь. Послышался вскрик Криса. Похоже, портал выплюнул и его. Он тоже весь сжался, тихо простонав от боли. Переход и ему дался нелегко, а я вообще с трудом удерживала себя в сознании.
Мы так пролежали минут пятнадцать, хотя показалось, что несколько часов. Крис поднялся первым. К тому моменту мне удалось сфокусировать взгляд. Выглядел он неважно: бледный, с лопнувшими капиллярами в глазах и кровью на лице. Он коснулся печати, но броня исчезла. Резерв не подчинялся. Я свой вообще даже не чувствовала.
