То, что мы услышали далее, было, с одной стороны вполне логичным, а с другой вызывало неоднозначную реакцию. Случай с вызволением Текано из Механического Города, как оказалось, был уникальным. Ещё ни одному пациенту этих учреждений не удавалось выйти оттуда в добром здравии (и уж тем более руководить впоследствии городом). И, хоть я и присутствовал при описываемых событиях, но больше просто радовался выздоровлению полюбившегося нам парня, чем делал далекоидущие выводы. Вскоре пучина событий поглотила нас, и я и думать забыл о нерадостном прошлом нашего мальчика. Но в мировом масштабе это выздоровление вовсе не прошло незамеченным. Где бы Текано ни ездил, он везде восхвалял свою учительницу и охотно делился со всеми историей своего чудесного исцеления. И вскоре это принесло первые плоды: Дариму начали закидывать мольбами о помощи. Началось это уже после старта большого Эксперимента. Сначала дал о себе знать ещё один юноша из того же Города №227, откуда мы вытащили Текано. Затем посыпались просьбы из многих других Механических Городов, и одна пришла даже от живущего вне их мрачных стен.
Рассказав нам всё это, Дарима отвлеклась какой-то своей мыслью и отстранённо посмотрела поверх мониторов. В этот момент я решил, что она слишком многое притягивает за хвост, и только попусту беспокоится.
— Да, я ездил с тобой и видел всё это собственными глазами, — сказал я. — Но разве Учение не объясняет это так, что Текано уже был готов к освобождению? Случай, конечно, для этих безрадостных мест из ряда вон выходящий, но не кажется ли тебе, что с тобой или без тебя он всё равно бы вышел оттуда?
— Знаешь, — едко заметила Дарима, — если во всём только на это полагаться, то, чего бы нам не решить, что и добрые дела сами по себе должны делаться? Без чьего-либо участия?
Возразить мне было нечего, и я угрюмо молчал.
— Ладно! — примирительно подняла руки Дарима. — Я просто хотела… Да, поначалу и я не отнеслась к этой идее серьёзно. Ну какой из рядового советника по религии может выйти целитель душ? У Ящера вон это куда лучше получается… Дней десять назад я получила первую просьбу о помощи и поделилась этим с Текано. Теперь он мне покоя не даёт, приходит из своего Города Радости почти каждый день и всё время уговаривает попробовать спасти написавшего первым мальчика из того Механического Города, где был сам. Я уже не знала, как мне быть, и всё думала, как сказать Текано, что всё вышло случайно, и что больше я не способна на подобные «чудеса». Но тут вдруг всплывают эти кармокрючки на графике, от которого, казалось бы, ещё добрых 1000 лет ждать нечего… Ох, не знаю, кого я вообще могу спасти, но что до чёрточек этих — я уверена на все 100 процентов: они являют собой вовсе не случайную рябь на поверхности кармического океана. В этом океане вообще ничего случайного не бывает — это и должен доказать наш проект, так ведь?
Штольм лишь пожал плечами. Никто не возражал. Девушка улыбнулась и встала.
— Пожалуй, мне нужен хороший совет, — сказала она. — Навещу учителя.
Поставив виману чуть в стороне от дома учителя, Дарима неспешно пробиралась дальше пешком по знакомой тропинке. «Опять придётся докучать ему своими глупыми вопросами, — думала она, — как будто у него нет дел более важных. Даже не знаю, с чего и начать». Но в этот раз старец сам встречал свою гостью, сидя на пороге дома, и ей не пришлось гадать, нарушит ли она его покой.
— Здравствуй, Дарима! — сказал пожилой отшельник, протягивая руки навстречу идущей. — Вижу, ты чем-то озабочена.
— Здравствуй, мудрейший! — ответила девушка взволнованно. — Ты верно заметил, мне очень нужен твой совет!
Присев на бревно рядом с учителем, Дарима рассказала ему обо всех перипетиях последнего времени, особенно заострив внимание на том, как Текано уговаривает её хотя бы раз попробовать кого-нибудь спасти.
Старец медленно поднялся, и, сделав несколько шагов в сторону, остановился. Со стороны могло показаться, что им овладели сомнения. Дарима, замерев, следила за каждым движением учителя; в висках её громко стучало.
— У Текано доброе сердце… — негромко произнёс старик, стоя спиной к своей ученице. И после паузы добавил: — И большой потенциал, как я чувствую.
Затем старый отшельник с неожиданным для него проворством обернулся и, заглянув прямо в глаза Дариме, быстро спросил:
— И что же ты решила? Последуешь его совету?
Ошеломлённая Дарима тут же вскочила и несколько секунд удивлённо смотрела на своего учителя.
— Его совету?.. — наконец вымолвила она. — Но я же приехала просить
— О, доченька, — кряхтя, пробурчал лесной затворник, старательно пряча глаза, — да что тебе может посоветовать старый больной человек?.. И мудрости во мне, может статься, не так много.
— К чему ты клонишь? — не выдержав, резко бросила Дарима.
— Ты действительно хочешь знать моё мнение? — спросил учитель. — И, не дожидаясь ответа, с силой в голосе произнёс:
