Блин, с Верой! Нет уже Веры твоей! Закончили тем, с чего начали. Невеста Артема есть.
Эти славные мысли снова разгоняют, от злости потряхивает. Закидываю мерзавку в машину на переднее сидение, захлопываю дверь, сам сажусь рядом, закрываю замки, чтобы не сбежала.
Смотрит запуганно исподлобья, уже не возмущается, что бешу ее, надо же.
- Вик, что случилось? - голосок звучит тоненько.
С чего бы начать.
- Зачем ты так? - стонет с обидой, потирая руку, за которую тащил.
Ни щек, ни сисек, доска-доской. Ее запястья в три раза тоньше моих, что я делаю!? Запугал вконец девчонку, рыдает. К Артему зайти кишка тонка, а на беззащитную девицу орать - так запросто?
Тру лицо. Кажется, перестарался.
- Арина, вот скажи мне, - говорю спокойнее, но она всхлипывает, давится, слезы ручьем. Оно и понятно, на нее никогда никто не повышал голос, всегда только жалели и заступались. - За что ты так со мной? Просто, скажи. Я не буду больше ругаться. Но хочу знать. Что за коалиция против меня? Что я вам всем сделал? Решил себе кусочек счастья урвать, не достоин по твоему мнению, да? Ты ведь знаешь все про меня, как я живу. Зачем добиваешь?
Она рыдает уже навзрыд, тянется, обнимает меня, прижимается. В ответ не обнимаю, я же зол, но, если честно, - хочется. Ну, чтобы кто-то меня обнял. Но не сестра. У нее лимит доверия исчерпан.
- Вик, не знаю, за что, но если я тебя обидела, то прости, пожалуйста! Я не хотела, клянусь, что не хотела. Я очень сильно тебя люблю. Больше всех на свете. Ты скажи, что я сделала, пожалуйста.
Вздыхаю.
- Зачем ты рассказала Артему про мои проблемы? Это ведь так лично... Я просил не говорить никому. Черт, ты поклялась... Сказала, что понимаешь. Это важно для меня. Я и так себя мужиком не чувствую, а теперь, когда он знает... высмеивает... так тем более. Мне, правда, очень сложно так жить, - говорю спокойно. Сестра уже трясется в истерике, поглаживаю по спине, успокаивая. Кажется, все же перестарался.
Она отодвигается, вытирает пальцами слезы вместе с потекшим макияжем. Подаю пачку салфеток.
- Я никому не говорила, - заикаясь. - Клянусь тебе своим здоровьем. Да хоть маминым! Ни единому человеку, и я бы никогда, хоть под пытками, ни слова! - таращит на меня глаза.
- Под пытками говорить можно. Но,... Арина, откуда он знает? Только мой врач в курсе. Ты и мама.
Мы замираем, смотрим друг на друга.
- Неужели мама проболталась? - пораженно шепчет Арина.
- Но зачем?
- Не знаю. Вик, обещаю, если это она... я с ней разругаюсь в пух и прах! Это не ее секрет, она не имела права тебя сдавать. Я с ней оборву все отношения.
- Не надо чушь молоть, - морщусь. - Зря я вам сказал. Просто...
Что добавить? Накопилось тогда. Они с мамой вечно намекали на то, что пора бы подружку завести, сводили с кем-то... Жизни не давали по этой части. Артема подбивали со мной девок знакомить, а попробуй-выкрутись, если тебя от одного касания скрутить может? В один момент паршиво стало, откат назад был, думал, что не справлюсь. Выговорился самым близким. Зря.
Она снова плачет.
- Артему бы я никогда не сказала. Я его тоже, люблю, конечно, но мы с тобой знаем, что он козлина та еще.
В этот момент в окно решительно стучатся. Какой-то мужик незнакомый долбится, смотрит встревожено. Что надо? Мы на парковке стоим, никому не мешаем. Опускаю стекло, смотрю вопросительно.
- Что у вас там происходит? Ариша, ты как?
- Милый, это мой брат, Вик Белов, я рассказывала тебе о нем. Вик, а это мой Марк.
Он тянет мне руку, пожимаю, оглядывая мужчину внимательнее. А парню Ариши, оказывается, сорок! Ну, тридцать семь-тридцать восемь, навскидку. Он, конечно, весь из себя ухоженный и прилизанный, одет модно, но меня не обманешь. Однако. Пока не могу понять, меня это бесит или сильно бесит. Здоровый конь, что нашел в этой плоскогрудой избалованной кукле?
- Марк, все хорошо, у нас с Виком серьезный разговор. Ты езжай, я потом тебе позвоню. Дела семейные.
- Ты точно в порядке? - недоверчиво на меня поглядывает. Он мне уже не нравится.
- Да-да, ты иди.
Марк удаляется, я снова поднимаю стекло, включаю климат-контроль. С этими нервами забыл, что мы на солнце стоим. Дышать уже нечем в машине.
Сидим с Ариной, каждый смотрит на свои руки, молчим.
- Он Вере сказал, да? - нерешительно спрашивает.
Кошусь на нее, молчу.
- Ты в нее влюбился, я догадывалась!
- Арина, мать твою, да у нас все лето роман был, она у меня жила, к отцу вместе летали. Вот не ври, что не знала. Специально издевалась, да? Все про Артема ей на уши пела. Вот скажи, зачем?
- Но...
- Что "но"?! Мало у меня боли было?! - кричу. - Или со мной в паре она не так хорошо смотрится на фотках?! Да что ж вы меня все так ненавидите! Да, влюбился в бывшую невесту брата, но пока они не расстались, я первым даже не поздоровался с ней ни разу! Он ее в грязь втоптал, унизил, изменял, заразу в постель притащил. Ты считаешь, он изменится?! - теряю контроль и просто ору, словно это Арина во всем виновата. - Даже сейчас, когда в полной *опе, он, думаешь, станет положительным парнем?! Ну, скажи, что ты думаешь на самом деле.
- Не станет.
