Неуловимая Арина, которую приходится караулить у подъезда, и которая, будто в рот воды набрала, на все вопросы выдает короткое: не твое дело, отстань. Очень по-взрослому. Полина Сергеевна вместо того, чтобы помочь разобраться в проблемах дочери, улетела в Индию купаться в сомнительно-целебной реке Ганг и медитировать. Отпуск у нее дважды в год, и перенести его нельзя, но Вик убежден, что стоило бы попытаться, дело серьезное. Дядя Коля отмахивается, утверждая, что такая уж конституция у Кустовых, сколько не ешь, не толстеешь. Но у него очередная молоденькая любовница, ровесница Арины, так что мужчине не до проблем взрослых детей.
На работе у Веры завал, в ресторане снимали популярный сериал, что способствовало резкому наплыву клиентов, и теперь даже понедельник по загруженности похож на пятницу. Кроме того, девушку отправили участвовать в конкурсе на телевидении в качестве ассистента Елены Леоновой, через месяц ожидается выход шоу на центральном канале. И съемки забирали ее из реальной жизни на все выходные дни.
Вик так и не появляется до утра, а оно для Веры начинается с рассветом, когда звонит мама и атакует с первого предложения:
- Вчера разговаривала с Марией Игоревной, - не то обличает, не то обвиняет.
Плохое начало, тетка Артема, гостеприимно принимавшая Верину маму на своей даче, в курсе практически всех семейных проблем.
- Ты знала, что этот твой Витя Белов помимо прочего сидел за изнасилование!?
Вот черт. С тех пор, как Верины подруги увидели шрамы Вика, рассказали своим мамам, а те в свою очередь - Вериной, каждый разговор с родителями заканчивается на повышенных тонах. А этот стартует со скандала.
- Не сидел. Было выдвинуто обвинение, но потом девочка забрала заявление.
В трубке молчат, слышатся всхлипы.
- Мамочка, пожалуйста, ну не надо так... Верь мне, он очень хороший. И тете Лизе понравился, когда они с Маринкой приезжали.
- А что насчет его кожи?! Это точно не заразно?!
- "Это" так же заразно, как мой шрам после удаления аппендицита. Я давно не замечаю недостатки Вика. Намного важнее его отношение ко мне, серьезные намерения, планы...
- Не замечаешь шрамы? Ты случайно не подсела на наркотики?
- Господи, нет, конечно!
- Мария Игоревна говорила, что он наркоман.
- Да уж тетке Артема виднее! Витя не наркоман, он принимает обезболивающее при необходимости. Это разные вещи.
- И тебе предлагает принять вместе с ним, да? Вера, не вынуждай отца ехать в город.
- Мама, не спеши с выводами. Вик - добрый, нежный, очень заботливый. Ранимый.
- Он ранимый?! Саша, - уже не в трубку, обращаясь к Вериному отцу, - она точно под кайфом. А потом снова в микрофон: - Вера, он признался во всем чистосердечно, Маша своими ушами слышала. Отмазать помогли связи Кустовых. Ты ослепла что ли, дочка? Как можно было после Артема увлечься таким...
- Артем об меня ноги вытирал, изменял, чуть не заразил ВИЧ. Хватит его в пример ставить! Артем - вот кто чудовище, не дай Бог с таким столкнуться.
В ответ тишина.
- Повезло, что я оказалась здорова. Это сто процентов, не волнуйся. Но если бы не Вик, то с ума бы сошла от ожидания диагноза. Все эти месяцы он меня поддерживал. Черт, он и пальцем ко мне не прикоснулся без разрешения, - они уже обе рыдают в трубку. Верин голос приобретает визгливые интонации. - Развлекал меня каждую минуту, чтобы я не чувствовала себя брошенной и прокаженной. Жизнь ставлю, даже если бы ВИЧ у меня подтвердился, он бы не оставил в беде, помогал. Делал, что может! Он надежный, понимаешь?
Тяжелый вздох в ответ.
- Девочка моя, он воспользовался твой уязвимостью. Потому что в нормальном состоянии ты бы и близко его к себе не подпустила. Я знаю, что его шрамы - это месть отца этой несчастной, и не возьмусь осуждать его действия.
- Мама, ты слышишь меня или нет?! Он этого не делал! А наговорил глупости в бреду, потому что сильно страдал физически, не соображал, что происходит.
- В бреду люди не лгут. - Не в трубку приглушенно: Саша, у Артема ВИЧ, - папа что-то бубнит в ответ. - Собирай свои манатки и дуй домой. Не для тебя Москва, я всегда это говорила. Люди там ужасные, черствые, жестокие, кругом смертельные болезни, наркотики, разврат и грязь. Сейчас же бери билет на поезд и увольняйся.
- Этого не будет. Мне здесь хорошо. И если ты дашь мне шанс все объяснить, то и сама в этом убедишься.
- Тогда отец выезжает первым же поездом.
- Вера, - строгий, бескомпромиссный голос отца из трубки, - если понадобится, за волосы тебя домой приволоку, ты поняла?
Он никогда не говорил с ней грубо. Слезы уже не остановить, они душат, ноет живот, сердце так и вовсе разрывается на части.
- Папа, я его люблю. И никогда не брошу.
- Это мы еще посмотрим. Скоро приеду. Жди. Матери плохо! Перезвоню.
