Убийство взбудоражило батальон. Все поняли, что кто-то метил в Саваду и только случайно вместо него погиб Адзума. Эдано, потрясенный смертью товарища, публично поклялся, что если найдет убийцу, то задушит его собственными руками.
О происшествии доложили майору Попову, тот поставил в известность командование. Ожидался приезд следователя.
* * *
Майор Попов, мрачный и строгий, слушал догадки Мори о причинах убийства. Капитан находился в затруднительном положении: новая неудача “Чисакуры” опутала его планы.
— Значит, капитан, вы считаете это убийство актом личной мести? Кто же мог мстить Адзуме? За что?
— Это мне неизвестно, господин майор. В батальоне восемьсот человек.
— Но командир взвода и сослуживцы убитого утверждают, что у Адзумы не было личных врагов.
— Бывают и тайные враги, господин майор. Японцы способны готовить месть годами, как резчик обтачивает камень! Возможно, — высказал своё соображение Мори, — виноват командир взвода. Ведь убитый командовал взводом, когда Эдано находился в госпитале. И хорошо справлялся с обязанностями. Эдано это могло не понравиться.
— Понятно! — Майор поднялся. — Капитан Мори, вы не обеспечили дисциплину и порядок в батальоне. Я отстраняю вас от командования. Как только закончится следствие, вас откомандируют из батальона.
Переживал и Нисино. “Хорошо, — думал он, — что моя койка стоит близко к дневальному. Он подтвердит, что я не вставал в эту ночь… Ах, мерзавцы! — досадовал он на исполнителей его приказа. — Так промахнуться! Впрочем, одной скотиной меньше”.
Когда Нисино вызвали в штаб со описками, он уже был спокоен. Сделав скорбное лицо, он вошел в кабинет майора Попова. Рядом с майором сидел незнакомый переводчику подполковник-пограничник.
— По приказу господина майора прибыл, — доложил Нисино.
Майор молча глядел на него, а подполковник спросил:
— За что же вас понизили в звании, майор Асагава?
Услышав свою подлинную фамилию, Нисино — Асагава от неожиданности выронил папку со списками и потянулся к поясу, но кто-то стиснул его руки.
— Неужели вы, Асагава, приберегли для себя яд? — удивился подполковник. — Столько лет хотел вас увидеть.
Нисино холодно ответил:
— Вы ошибаетесь, господин подполковник. Я — Нисино!
— Ну зачем так мелко лгать? — сказал подполковник. — Ведь мы с вами старые знакомые.
— Я не имел чести вас знать, господин подполковник!
— Ну как же! Заочно давно знакомы. Я Кравченко из Горного погранотряда. Помните? А вот ваша фотография… Но вы измельчали, а? Такой опытный разведчик и пошел в переводчики! Ай-яй-яй! — покачал головой подполковник. Потом распорядился: — Уведите!..
* * *
Майор Попов совещался со своими офицерами, кого назначить вместо Мори. Мишин сидел безразличный к этой проблеме: “Что тут размышлять? Назначить любого, и точка!”
— А знаете, — предложил Гуров. — Давайте пригласим несколько человек из “Томонокай”. Того же Саваду. Пусть скажут, как они думают!
— А что? Не помешает, — согласился майор. — Давайте-ка их сюда.
Савада и двое его помощников с удивлением услышали, что советские офицеры хотят с ними посоветоваться.
— Спросите их, Гуров, может быть, нам назначить унтер-офицера Эдано? — сказал майор.
Неожиданно для майора низкорослый со шрамом на лице ефрейтор Савада смело ответил на исковерканном, но понятном русском языке:
— Нет, господин майор. Невозможно. Эдано мой друг, но нельзя. Нужен офицер.
— Так кого же? — спросил майор Попов.
Вся троица отошла в угол кабинета и заговорила настолько быстро, что Гуров улавливал лишь отдельные слова. Через минуту-другую “прения” закончились, и Савада от имени всех предложил назначить командиром батальона капитана Уэду.
— А ведь правильно они подсказали, товарищ майор! — рассмеялся довольный Гуров. — Именно капитана Уэду!
— Не обменяли бы мы с вами шильце на мыльце! — засомневался майор.
— Не ошибемся. Он инженер, о работе беспокоится, И не солдафон.
— Хороший офицер! — решился подтвердить Савада.
— Ладно! Быть посему! — хлопнул ладонью о стол майор. — Вот ты, ефрейтор, и позови Уэду… Будешь при нем переводчиком. Другого у нас нет. Так, что ли, Гуров?
Капитан Уэда был ошеломлен и озадачен назначением на пост командира батальона вместо Мори. Этого он не ожидал и чувствовал, что остальные офицеры — не все, конечно, но большая их часть — неприязненно отнесутся к этому. Причин для этого было много.
