Пытаюсь дернуться, упираюсь ногой ему в грудь, но толку нет, воин оказывается раза в два крупнее меня, а силы и того больше. Попал словно в капкан. Броня пока держится, но с каждым рывком защита снижается.
Тот встал, тряхнул меня, как куклу и поднял за руку над собой. А в следующий миг его кулак прилетел мне в лицо. Не смотря на броню, тряхнуло так, что в глазах поплыло. Если бы мечом ударил, то совсем конец пришел бы. Но меч его рядом лежит, в землю вотканный, его ещё достать надо.
Удар повторяется. Остается капля брони, и я её обновляю. Маны на донышке, вытягиваю ещё одну пластину. Но делаю это чисто на рефлексах, в голове гудит, мысли туго идут.
— Сопротивляешься? — зло бросает воин и тянется за мечом.
Я понимаю, что ещё секунда и умру. Толпа духов боя проскочила мимо нас, атакует остальную часть команды и маловероятно, что меня кто-то спасет.
Поэтому я делаю то единственное, что приходит в голову. Понимаю, что могу умереть, но лучше тогда забрать эту тварь с собой.
Голова воина поворачивается ко мне, а я формирую гнев в кулаке. Четвертый за сегодня. От чего мышцы сводит, но терплю.
Резкий взмах и кулак с гневом врезается в подбородок рогатому уроду. Взрыв, мою броню сносит, отлетаю от противника и вижу, что у него вместо головы теперь кровавый фонтан. Но и моя рука превратилась в кровавое месиво. Как и грудь с лицом.
Следом приходит адская боль. Понимаю, что превратился в едва живую отбивную. На боку прикреплена бутылка с зельем, кое-как снимаю её, пытаюсь открутить крышку, но та не дается.
Чувствую, что сознание вот-вот угаснет, прижимаю бутылку ногой и всё же снимаю эту проклятую крышку. Глоток… Ещё… По телу разносится благодать. Остатки зелья выливаю прямо на себя, омываю лицо, жидкость попадает на грудь. Раны закрываются, и я снова могу трезво мыслить.
Опустошаю последнюю пластинку, обновляю щит и отправляюсь к своим. Каждый шаг даётся с трудом, но слабость тела не мешает оценить обстановку.
Духи ещё наседают, но большую их часть перебили. Вперед вышел лидер, выпустил свои алые нити, ослабил всю толпу. Двум искателям тоже досталось, в этот раз целитель не сдерживался.
Кидаю пляску, выкашиваю основные очаги опасности. Духи и так потрепаны, так что им хватает. Мой удар совпадает с падением второго искателя. Третий ещё жив, на него наседают трое. Отец, Герман и Марта.
Подгадываю момент, опускаю искателю на голову таран, это сбивает его, тело подкашивается и он падает. Нападающие не растерялись. Клинок Германа опускается врагу на грудь. Отец топором ногу отсекает. Пара секунд — и рогатого на части разрывают.
Оглядываю поле боя, но вроде на этом всё. Видимых противником не осталось. А значит можно присесть на травку, а лучше прилечь… Ноги подкашиваются и вместо медленного приземлениям я падаю. Кажется, перетрудился.
Ко мне подходит целитель. Устало садится рядом.
— Ты как?
— Жив. — вяло отвечаю ему. — Что с остальными?
— Два убитых, куча ранений.
— Двое? Кто? — напрягаюсь я, поворачиваю голову и пересчитываю знакомые лица.
— Два бойца твоего отца. Один вначале умер, и один в этой битве.
Не знаю, радоваться или печалиться. Знакомые мне живы, а малознакомое — умерли. Я знал этих мужиков недолго, но мы сражались вместе, так что это всё же грустно.
Тут подходит отец. Замечаю, что он весь в крови, а в руках держит пустую бутылку с зельем жизни. Видимых ран нет.
— Ты как? — повторяет он слова лидера. Тот задерживаться не стал и отправился к остальным.
— Жив. Что с сестрой?
— Перепугалась. Сейчас пойду её и жену утешать. Спасибо, что пришел.
— Кто эти уроды? Откуда они явились?
— Из-за грани, как понимаю. — морщится он.
— Нужно её закрыть.
— Это поставит крест на нашем развитие.
— О каком развитие может идти речь, если вас убьют? — возражаю отцу и злюсь, что он не понимает очевидного.
— Может ты и прав. Надо думать. Я пойду, нужно навести порядок. И сообщить семьям погибших…
Сообщай, отец. Может это заставит тебя задуматься и принять правильное решение. Но стоп… А точно ли оно правильное? Нужно обдумать эту мысль.
— Ты как? — подходит ко мне Марта.
— Я что, настолько плохо выгляжу, что ты уже третий человек, который задает мне этот вопрос?
— Как тебе сказать… Большая часть одежды растерзана в труху. Кожа на половину старая, наполовину новая. В целом, выглядишь жутко.
— Мда уж, — оглядываю я сам себя и замечаю наконец-то, что и правда лежу почти голым. — Сама как?
— Цела и невредима. Ваш воин получил ранения. Хорошо дрался. Моим парням тоже досталось, пропустили по удару, но целитель сказал, что срастит кости.
— Ну и ночка. Ещё раз спасибо, что пришла на помощь.
— Да брось ты. Если бы я позвала, то уверена, ты бы тоже пришел. Друзья на то и нужны, чтобы помогать друг другу.
— Всё равно спасибо. Без твоей помощи мои близкие были бы мертвы.
От осознания, что я мог потерять и их — бросает в дрожь. Только сейчас понимаю, насколько плачевна была ситуация. Если бы отец не позвонил… Если бы я не проснулся или телефон был выключен… Если бы Марта не ответила… Если бы не дозвонилась до Михаила… Если бы мы пришли чуть позже…
