— Что, на бусики и трусики самостоятельная леди должна сама заработать? — по-доброму, без иронии отозвалась Анька, негромко прихлебывая горячий кофе.
— Можно итак сказать, — согласилась я, — не хочу никому быть должной.
— Могу поговорить с Эдуардовной, попросить пристроить тебя в официантки, — предложила Аня, — там график удобный, наши многие кто так работают. Да что я тебе рассказываю, сама же знаешь, что статус «принеси-подай», на админа я сменила только пару месяцев назад.
— Поговори со своей Эдуардовной, буду тебе очень благодарна, — заходя в прохладный лифт, облегченно выдохнула я.
— Благодарность это много, а вот новый поход куда-нибудь ещё потусить, самое то, — не упустила возможность подловить меня Анька, — а то твой муженёк и его темноглазый цербер на самом интересном месте нас из клуба уволокли.
— Готова проставиться уже с первой зарплаты, — улыбнулась я, — спасибо, Анют.
— Как что будет известно, я тебе наберу, — ответила подруга, не забыв напоследок подколоть, — а то смотри, если передумаешь на счет капитала подполковника, только маякни.
— Аня!
— Люблю до Луны и обратно, — засмеявшись, попрощалась хабалка, возвращая мне хорошее настроение.
— Все наладится, выше нос, — сама себе подмигнув в отражении зеркала, висевшего в холле, не заметила, что в квартире я не одна.
— И часто ты вот так, сама с собой беседы ведешь? — с иронией в голосе поинтересовался мой муж, расслабленно подпирающий косяк двери ведущий в кухню, — я, конечно, не эксперт, но смахивает на проявление шизофрении.
— Ты что здесь делаешь? — я так удивилась его присутствию в квартире в разгар рабочего дня, ляпнув первое что пришло в голову.
— Живу, не поверишь, — усмехнулся Ветров, — или ты за неделю, что пряталась от меня в своей комнате, забыла как выглядит твой законнкый супруг?
— Такое разве забудешь, — фыркнула тихо я, разуваясь, — и я ни от кого не пряталась, просто домой нужно приходить раньше чем за полночь!
— Не уж то упрек, принцесса?
— Констатация факта, — не глядя на мужчину, я кожей чувствовала, как подполковник меня изучает. Ведь доля правды в его словах была: после того поцелуя в машине, я действительно избегала наших встреч, решив, что мне не нравятся те чувства и необъяснимое волнение, которое вызывает во мне мой фиктивный муж.
Но ему об этом знать не обязательно.
— Почему ты не на работе?
— Идём в гостиную, есть разговор, — не отвечая на мой вопрос, Ветров первым отлепился от косяка и направился в нужную комнату.
Озадаченная, нехотя поплелась следом, в миг растеряв все свое хорошее настроение.
— Присядешь или так и будешь стоять над душой? — поинтересовался мужчина, вальяжно развалившись на диване, умудряясь даже из сидячего положения смотреть на меня свысока.
— Говори уже зачем звал или я пошла, — раздражённо ответила ему, поторапливая.
— Мне нужна твоя помощь в одном деле, — неожиданно для меня произнес он, — твоя и двух твоих одногруппниц которые учатся с тобой вместе на потоке.
— И какого же рода помощь тебе от нас требуется? — озадачилась я серьезностью тона мужчины, который не оставлял сомнений в том, что его слова не шутка.
— Дайченко, которого я упустил по твоей вине, сейчас окопался в кругу довольно известных и медийных лиц нашего города да и страны в целом. Его тылы, так же прикрывает чья-то высокопоставленная задница, вычислить, а затем прищучить которую, мы сможем только если внедримся в те же круги, где и прячется эта удачливая мразь. Мне и еще двум сотрудникам отдела под новыми личинами, не без помощи твоего отца и его связей туда путь открыт, но не хватает некоторого антуража в виде прекрасных спутниц, что неизменно сопровождают каждого мужика при толстом кошельке.
— У вас в отделе женщины перевелись? — спросила я, не совсем понимая, почему бы не привлечь непосредственных сотрудников ФСБ.
— Мы рассматривали несколько подходящих кандидатур, вот только у них на лбу написано, кто они и где работают, — ровно ответил Ветров, при этом досадливо дернув уголком рта, — поверь, мне самому не нравится то, о чем я тебя прошу, но твоё образование и какие никакие актерские навыки, могли бы помочь делу.
— Даже, если бы я хотела помочь, отец не позволит мне рисковать собой, — медленно произнесла я, до сих пор чувствуя за собой вину за срыв операции. Не знаю, что натворил этот Дайченко, но похоже у подполковника с ним личные счёты.
— Генерал не против, но только если ты сама захочешь участвовать. Ведь как ни крути — это риск, даже если мы с парнями наизнанку вывернемся защищая вас от потенциальных угроз и действий со стороны Дайченко и его отребья. Каким бы первоклассным не был спец, все предугадать невозможно, что, собственно, нам с тобой итак известно, если вспомнить при каких обстоятельствах мы познакомились.
— Мне нужно подумать, — спустя несколько долгих и томительных секунд тишины, наконец ответила я, — что натворил этот Дайченко?