Вылетев из здания, дрожащими руками вызвала себе такси на соседнюю улицу, совсем позабыв о том, что в руках так и держу пакет с приготовленным для мужа борщом.
Мужа…
Я будто в страшном сне оказалась, отказываясь верить в то, что это действительно происходит со мной в реальности.
Дура!
Ведь ты же чувствовала, что так и будет, знала, и что⁈
Позволила себе влюбиться, а он просто ноги об тебя вытер!
С яростным омерзением выбросила еще горячий обед в ближайшую мусорку, закрывая трясущимися руками лицо.
Слезы словно горная сель, смывали все краски жизни с моего лица, оставляя после себя едкую горечь опустошение на прикушенных до крови губах.
— Девушка, вы такси вызывали?
Смогла лишь кивнуть подъехавшему к нужной точке водителю, так и оставшись стоять на тротуаре.
— Ну так садитесь, чего ждёте то! — ворчливо отозвался на моё бездействие таксист, нетерпеливо взмахнув руками.
Словно старуха, медленно села внутрь салона, все также продолжая беззвучно плакать.
Всю дорогу, я никак не могла остановиться, продолжая вспоминать те отвратительные, сказанные с равнодушием и холодом слова любимого мужчины, которого я так близко допустила к своему сердцу.
И что теперь делать?
— У вас оплата картой? — остановившись, водитель вновь обратился ко мне, рассматривая меня в лобовое зеркало.
— Мы разве приехали? — заторможенно сфокусировав взгляд на окружающей картинке за стеклом, никак не могла понять, в каком именно месте от дома припарковалась машина.
— Так шлагбаум дальше, мне не проехать, — отозвался таксист, проговаривая слова мне так, слово общался со слабоумной, — оплачивать, спрашиваю, как будете?
— Сдачи не нужно, — вручив нетерпеливому мужику купюру, покинула салон автомобиля и побрела к дому.
Поток слез почти иссяк, перейдя в редкие судорожные всхлипы, которые, как не стараешься, а остановить не можешь. Лишь с третьего раза я попала ключами в замочную скважину и вошла в квартиру. Она встретила меня тишиной и еще не выветрившимся запахом борща, который привычно, ассоциировался у меня с чем-то уютным и незыблемым, что нельзя передать словами, лишь почувствовать душой…Которая сейчас беззвучно кричала от отчаяния и боли, заставляя тело сострясаться противной мелкой дрожью.
Не разуваясь, прошлась по комнатам к которым уже успела привыкнуть и настежь открыла все окна, проветривая помещение.
После чего, решительно достала чемодан и без разбора, в одну кучу начала сваливать туда все свои вещи, которые попадались под руку. Блузки, брюки, гигиенические принадлежности — мимоходом отметила, что неплохо так обжилась здесь за месяц.
Месяц…
А ощущение, словно года прошли после того, как я переехала Ветрова на тачке.
«Нет, не буду о нём думать, иначе опять позорно разревусь», — дала себе мысленную установку, замерев в проёме ведущим в спальню.
Прикрыв глаза, так и не смогла себя заставить туда зайти за оставшимся бельем, и спустя несколько горьких минут воспоминаний, просто прикрыла дверь.
Ну вот, кажется, и всё…
В последний раз глубоко и выдохнув, закрыла квартиру, оставив ключи в почтовом ящике на выходе из дома. Была уверена, что подполковник найдёт их сразу, когда хватится меня.
«Ты серьёзно думаешь, что после всех тех произнесенных слов в твой адрес, он будет тебя искать⁈» — скептически спросила саму себя, в который раз прокручивая в голове его ужасные слова.
— Ань, мне надо где-то переночевать, пустишь? — без предисловий и почти не заикаясь смогла выговорить я, как только подруга взяла трубку.
— Конечно, ты всегда… Так, стоп! — оборвала саму себя на полуслове она, — что случилось⁈
— Я… Ань, а он… — сформулировать фразу никак не получалось из-за вновь потёкших слёз, хотя, казалось бы, что плакать уже нечем.
— Ты где⁈ Ты в порядке⁈ Лина, девочка моя, не молчи!! — голос подруги звенел от тревоги и страха, а мой и вовсе пропал. Я вроде бы и успокоить ее хочу, а выходит лишь слезливое рваное мычание.
— Да мать твою! Ты где⁉ — взревела Аня в трубку, от чего я лишь сильнее разревелась, — так! Ты в квартире⁉
— Ок…о…око…
— Около⁈
— Дд… Да!
— Стой там, я еду!
Трясущимися руками сбросила вызов, крепко вцепившись в ручку чемодана.
«Уйми потоп, женщина! Сколько можно уже слёзы лить⁈» — внутренний голос хоть и пытался меня образумить, но эмоции заглушали все попытки хоть как-то привести себя в чувство.
Какая же я дура!
Дура!
Дура!
Дура!
Громкий свист шин, заставил меня резко обернуться на притормозившую за моей спиной тачку.
— Вы…
Я даже спросить не ничего не успела, как была скручена по рукам и ногам двумя мордоворатами, которые, не церемонясь, молча запихнули мою вяло трепыхающуюся тушку в машину.
— Если дергаться и вопить не будешь, до хозяина довезём не поломанной, — буднично предупредил, охреневшую от всего происходящего меня, один из бугаев. — Кивни, если поняла.
— Я не…
Моя голова резко дёрнулась от неслабой такой пощёчины, от чего в голове мгновенно зазвенело от боли, а во рту появился металлический привкус собственной крови.
— Я сказал кивнуть, а не раскрывать пасть, — невозмутимо, но явно наслаждаясь ситуацией, выговорил мне один из садистов, — повторим?