Путешествие Элемин и её спутников продолжается. Чтобы найти осколки магического кристалла и защитить Фальтерию от вторжения демонов, друзья отправляются на юг страны — в край пустынь и палящего солнца. Удастся ли им выполнить свою миссию и отыскать могущественную волшебницу из древнего рода тэрионов? Кроме того, после возвращения бывшего напарника Элемин окончательно запуталась в своих чувствах, поэтому ей предстоит разобраться в себе. Меж тем война между людьми и эльфами в самом разгаре.
В пустыне жарко днём и очень холодно ночью.
Когда Фарлан упомянул об этом, Элемин сочла его слова шуткой. Разумеется, она и раньше слышала об этом феномене, но всегда считала это преувеличением, вызванным тем, что путешественникам, уставшим от нестерпимого дневного зноя, долгожданная ночная прохлада казалась чересчур сильной. Лишь когда друзья приплыли в Тирбейн, расположенный на южном побережье Золотой пустыни, Элемин в полной мере убедилась в том, насколько же ошибалась.
В портовом городке они не задержались надолго, но девушка всё равно была поражена. Казалось, будто бы она попала в совершенно иной мир: всё здесь было не так, как в Фальтере или в других городах, где она успела побывать. Дома — невысокие и из прочного светлого камня, а улицы — широкие и чистые. Жителей им встретилось немного, но все они были одеты в опрятные и просторные одежды светлых тонов. Еда тоже оказалась необычной — в основном рис с приправами и баранина — и Элемин пока что не испытывала к ней большой симпатии. И всё же несмотря на это лучнице хотелось остаться в городе хотя бы чуточку дольше, чтобы изучить местные нравы получше.
Однако Ламберт быстро нашёл для них проводника, так что через несколько часов после того, как капитан Фэйрвинд высадил их в порту Тирбейна, друзья уже очутились в сёдлах на верблюдах. Огромные животные Элемин не понравились с первого взгляда, потому что их меланхоличные физиономии с огромными выпученными глазами не выражали никаких эмоций. Да и ехать на них оказалось неудобно: слишком медленно и вечно качает из стороны в сторону. Так что девушка сильно обрадовалась, узнав, что до Кромленса всего полтора дня пути.
Спутники выехали после полудня, когда солнце палило нещадно, поэтому вскоре Элемин начало казаться, что ещё немного, и она превратится в дымящийся кусок мяса. Перед ними раскинулись бесконечные песчаные барханы, и ни малейшее дуновение ветерка не нарушало их монументальность.
Вечер принёс лишь временное облегчение. Песок в пустыне остывал неимоверно быстро, и вскоре после того, как солнце скрылось за горизонтом, сильно похолодало. Элемин, которая раньше страдала от многослойной местной одежды, которую предоставил им проводник, теперь куталась в неё, тщетно пытаясь согреться.
Сейчас больше всего она завидовала Арену: очевидно, он всё время поддерживал на себе какое-то регулирующее температуру заклинание, потому что ни жара, ни холод, его не беспокоили — он оставался бодрым и целый день разговаривал с проводником о какой-то чепухе. А вот по бесстрастному выражению лица Фарлана было трудно понять, мешает ли ему изменчивость температуры, или же он тоже воспользовался магией, чтобы обмануть ощущения своего организма. Днём обилие солнечных лучей привело к тому, что на лице эльфа проступили едва заметные веснушки. Элемин нашла это милым и не стала сообщать мечнику о том, что совершенство его кожи нарушено. Поэтому если бы не Арен, которому вздумалось пошутить на эту тему, то Фарлану бы и в голову не пришло накидывать на лицо очередную иллюзию, чтобы прикрыть веснушки, появления которых, как оказалось, он не ожидал.
Что же касается верблюдов и проводника — низкого человека в светлом балахоне и тюрбане — судя по всему, они настолько привыкли к столь переменчивой погоде, что уже не обращали на неё внимания. Так что наиболее изнурительным это короткое путешествие стало для Ламберта и Элемин, которые не обладали ни магическими способностями, ни иммунитетом к подобного рода перепадам температуры.
Когда глубокой ночью они остановились на кратковременный привал, Ламберт обнял Элемин, и впервые за вечер ей стало тепло. Она заснула практически мгновенно, не думая о том, как на это отреагируют остальные спутники. Главное, что сейчас ей было комфортно, а заболеть при таких колебаниях температуры — дело простое. Элемин хорошо помнила свои первые дни на севере, когда подхватила простуду, едва приехав в Дайр. Повторять неприятный опыт совершенно не хотелось.
Всё следующее утро прошло как в тумане. Они куда-то ехали, Элемин страдала от жары и время от времени проваливалась в полудрёму, пока очередное покачивание верблюда не вырывало её из сна. Лишь во второй половине дня бескрайняя пустыня вдруг расступилась, явив взору путников огромный город, выстроенный вокруг оазиса. Они наконец достигли Кромленса.
Он был чем-то похож на Тирбейн — такие же низкие дома из песчаника с плоской крышей — но при этом сильно отличался: то тут, то там виднелись яркие всплески буйной зелёной растительности, а чуть дальше лениво колыхалась поверхность большого озера. Сейчас на улицах было не слишком много людей, большинство жителей предпочитали не ходить по солнцепёку, а отсиживаться в прохладных домах или под навесами. По вечерам, когда жара спадала, город преображался: улицы наполнялись людьми, смехом, музыкой и танцами. Остановившись на холме, Элемин предположила, что ночью город, сияющий сотнями огней, выглядит особенно красиво с этого места.
