— Я виноват? — серьезно поинтересовался Ки Ра.
Помявшись, призналась:
— Ты.
— Что я плохой сказал? — сразу же поинтересовался он, серьезно, прислоняясь к книжному шкафу.
— Ну… про секс… что его покупают.
— Плохой тема?
— Без меня. Я же девушка!
— Совсем девушка?
Резко крутанулась, чтоб отвернуться от него. Слишком резко. А стул где-то хряпнул.
Впрочем, на пол я не упала. Он успел меня прихватить, метнувшись вперед. И придерживал под мышки, не касаясь бока раненного. В основном я, как говорится, отделалась простым испугом.
— Будь осторожный! — серьезно сказал Ки Ра, — У тебя рана. Большой рана.
— Ну да, — смутилась я.
Он вдруг осторожно подхватил меня на руки. И на постель отнес, усадил к подушке. Это было… как-то… нежно, что ли? Нет, заботливо слишком.
Смущенно спросила:
— Ты чего?
— Не болей, — произнес парень серьезно.
Впрочем, минуту погодя или вроде того, мало, ухмыльнулся:
— Так романтично?
Вроде да. Очень. Только он при этом еще и так хулигански улыбается!
— Смеешься? — сообразила я.
Он рассмеялся. Чисто, громко. Заразно. Сама засмеялась.
Потом внаглую развалился на моей постели, хотя и с краю другого, на расстоянии от меня. Все-таки что-то понимает. Хотя и вредничать любит.
— Ты странный девушка, — заметил Ки Ра спустя время. Не дождавшись моего ответа, развернулся на живот, подбородок подпирая ладонями, спросил заинтересованно:
— Не обиделся?
— Я странная, — ухмыльнулась, — Я это знаю.
Кореец тоже ухмыльнулся. Мы какое-то время смотрели, улыбаюсь друг на друга. И почему-то меня этот малознакомый парень, развалившийся на моем диване, будучи наедине со мною, вообще не смущал.
Ки Ра вдруг посерьезнел. И добавил:
— Ты странный девушка. Ты настоящий. Такой… Ты не притворяться. Не мажешь лицо краской. Ты честный. Ты мне нравишься.
Тут я слегка обалдела. Это… это признание? То самое? Которое у меня первое?..
Он опять развалился на моей постели, спиной, чуть ближе уже ко мне. Фуу, как не романтично! Признался и отвалился?! Ой, я возмутилась? Я еще, оказывается, женщина? Я не только махровый писатель?!
— Мне сложно говорить с девушка. Все девушка. Они смеются, когда не смешно. Мажут лицо. Не знаю, про что говорить с девушка.
Невольно задала один из излюбленных женских вопросов:
— А ты когда-нибудь любил?
— Не знаю, — парень опять руки закинул за голову, разглядывая люстру или потолок, — Был красивый девушка. Я ее… как это слово?.. — пошарил в кармане, достал смятую бумажку.
— Довел до белого каления? — засмеялась, потому что разглядела надпись, уже знакомую.
— Злой девушка! — Ки Ра сел и мрачно посмотрел на меня, — Я грустный.
— Ну, извини, — развела руки в стороны, — Я думала, что ты опять шутишь.
— Я серьезный.
Смущенно повторила:
— Извини.
Он вдруг сказал:
— Ничего. Любовь глупый.
Тихо сказала:
— Может, любовь глупа. Или нет.
— А у тебя есть любимый парень?
Помолчав, грустно созналась:
— Нету.
Я ведь даже не знаю лица того художника, чья картина так потрясла меня.
— Мужчина любимый есть?
Проворчала:
— Какая разница?
— Любовь есть. Рядом нету.
Вздохнув, созналась:
— Рядом нету.
— Бедный девушка, — сказал Ки Ра серьезно.
Я было обиделась на него. Но потом передумала обижаться. Все-таки, он волновался обо мне, гостинец еще притащил. И еще…
— Ты тоже настоящий, — сказала вдруг растерянно.
Потому что запоздало поняла, что парень всегда выражает, что чувствует и думает. Прямо. Сразу. Иногда это напрягает. Но чем-то его искренность мне симпатична.
— Нет, — Ки Ра сел по-турецки, посмотрел на меня серьезно, — Я врать часто.
— Но ты, похоже, добрый.
— Нет, — кореец упрямо мотнул головой.
— Но ты пришел меня навестить, подарок принес!
— Я редко добрый, — мрачная улыбка.
Хотя я почему-то ему не поверила. Просто не хотелось верить. Мне он почему-то понравился. Не знаю пока, до какой степени понравился.
Мы какое-то время без смущения пялились друг на друга. Он потом серьезно спросил:
— Какой твой хобби?
Проворчала:
— Не спрашивай. Не надо вежливых вопросов.
— Интересно. Правда, — возразил парень серьезно, — Интересно, что любит настоящий девушка.
Помолчав, сказала, что люблю сочинять истории.
— Людям давать смотреть?
— Да, отчасти.
— Страшно?
— Да, местами. Особенно, в начале.
— Я знаю.
Он развалился опять на диване. Мы какое-то время молчали. Но, кажется, нас обоих это молчание не напрягало. Как и факт занимания одного двухспального дивана на двоих.
Правда, потом Ки Ра вдруг молча встал и молча вышел из комнаты. И даже не к ванной и уборной. К выходу.
Я слегка обалдела от такого поворота. Вот так, молча, без прощания? Слегка, потому что отчасти уже привыкла к его странным выходкам.
Парень вернулся со своим рюкзаком. Все-таки вернулся, да? А рюкзак зачем принес в комнату? Почему сначала вошел без рюкзака? Ой, он все-таки пришелец? Типа, втирался в доверие, а потом… что потом?!
Но он всего лишь достал из рюкзака мой блокнот. Тот самый, потерянный. Ли просто похожий? И мне протянул. Я вцепилась в эту вещь, торопливо притянула к себе, раскрыла, пролистала. Мой… Мой!
