– Эй, минуточку! – вмешался Кальвин. – Что вы собираетесь делать с Чарльзом? Вы с этим… с этим херувимом не имеете права забирать его с собой без разрешения родителей!
– А что заставляет тебя думать, будто я намерен забрать его?
Учитель небрежно и легко подпрыгнул – и вот он уже сидит на верхушке самого громадного валуна, будто на табурете. Руки он свободно опустил на колени, полы одеяния сливались с озаренным луной камнем.
– И я пришел не за одним Чарльзом Уоллесом. Я пришел за вами, за всеми тремя.
– За нами всеми? – испугалась Мег. – Но…
– Можешь называть меня Мевурах, – разрешил Учитель.
– Мистер Мевурах? Доктор Мевурах? Господин Мевурах? – тут же уточнил Чарльз Уоллес.
– Просто Мевурах. На самом деле мое имя длиннее, но вам этого хватит. Ну что, готовы?
Мег по-прежнему смотрела на него в растерянности.
– И мы с Кальвином тоже?
– Да.
– Но… – И Мег, как всегда, когда чувствовала себя неуверенно, полезла спорить. – Но ведь Кальвину же не надо… он и так лучший ученик во всей школе и спортсмен самый лучший, его все уважают и так далее. Да и я, в общем, теперь справляюсь. Это у Чарльза все не ладится – сами видите. Школа, обычная школа – это просто не для него.
– Ну, это все не мои проблемы, – холодно отвечал Мевурах.
– А тогда зачем же вы здесь?
Мысль, что Мевурах был послан только затем, чтобы помочь ее брату, вовсе не казалась Мег такой уж невероятной.
Мевурах снова отозвался рокотом, который мало-помалу перерос в смех.
– Дорогие мои, не стоит относиться к себе так серьезно! Почему, собственно, Чарльзу Уоллесу должно быть легко в школе?
– Ну не должно же быть настолько плохо! Мы в свободной стране живем, в конце концов. Они же его покалечат, если ничего не предпринять.
– Он должен научиться себя защищать.
Чарльз Уоллес, который сейчас выглядел особенно маленьким и беззащитным, тихо сказал:
– Учитель прав. Вопрос в том, чтобы научиться адаптироваться. Этого за меня никто не сделает. Если меня все оставят в покое и перестанут пытаться помочь, я со временем научусь не выделяться. Могу вас заверить, в последнее время я ни слова не говорил о митохондриях и фарандолах.
Учитель кивнул, серьезно и одобрительно.
Чарльз Уоллес подступил ближе к нему:
– Это очень хорошо, что вы пришли не из-за того, что у меня все так плохо в школе. Но, Мевурах, если вы пришли не поэтому, то почему же тогда?
– Я пришел не столько затем, чтобы помочь вам, сколько для того, чтобы попросить о помощи вас.
– Нас? – переспросила Мег.
Чарльз Уоллес посмотрел на Учителя снизу вверх:
– От меня-то сейчас толку мало. У меня проблемы не только в школе…
– Да, – сказал Мевурах. – О другой проблеме мне тоже известно. И тем не менее ты призван, а если уж кого-то пригласили стать учеником одного из Учителей, значит он действительно нужен. Ты обладаешь талантами, которых мы не можем лишиться.
– Так, значит…
– Значит, придется выяснить, отчего ты хвораешь, и, если получится, вылечить тебя.
– Если получится? – в тревоге переспросила Мег.
– Чарльз хворает? – перебил Кальвин. – А что случилось? Что с ним не так?
– Посмотри на него, – вполголоса сказала ему Мег. – Видишь, какой он бледный? И дышать ему тяжело. Он запыхался просто оттого, что прошел через сад.
Она обернулась к Учителю:
– Мевурах, помогите, пожалуйста! Вы ведь сумеете?
Мевурах посмотрел на нее сверху вниз, мрачно и спокойно:
– Думаю, дитя мое, помогать ему придется тебе.
– Мне?
– Да.
– Ну вы же знаете, я готова на все на свете, лишь бы помочь Чарльзу!
Кальвин вопросительно посмотрел на Учителя.
– Да, Кальвин, и тебе тоже.
– Но как? Чем мы можем ему помочь?
– Это ты узнаешь на наших уроках.
– И где же мы будем заниматься? – спросил Кальвин. – Где ваша школа?
Мевурах непринужденно спрыгнул с валуна. Мег подумала, что, несмотря на свой рост и вес, двигается он так, будто привык к куда более сильной гравитации, чем на Земле. Он легкими шагами прошел на середину выгона. Там лежал огромный плоский валун, на котором дети часто валялись вместе с родителями, глядя на звезды. Мевурах лег на спину, растянулся на камне и махнул рукой, подзывая к себе ребят. Мег улеглась на камень рядом с ним. По другую сторону от нее лег Кальвин, защищая ее не только от холодного ночного ветра, но заодно и от херувима, который перелетел на валун и устроился там, шевеля крыльями, хлопая глазами и выпуская клубы дыма, на почтительном расстоянии от Чарльза Уоллеса, который лег по другую сторону от Мевураха.
– Ничего, дракончики, – сказал ему Чарльз Уоллес. – Я вас не боюсь.
Херувим шевельнул крыльями:
– Меня зовут Прогиноскес, будь любезен запомнить!
