— Нет, у меня другая мечта, я просто приехал сюда навестить отца. А вообще-то, я занимаюсь воздухоплаванием, летательными аппаратами и состою в Петроградском обществе авиаторов.
Ника внимательно смотрела на Вадима.
— Мы с вами уже определенно встречались где-то, — вдруг совершенно серьезно сказала она.
— У меня тоже самое чувство, — виновато ответил Вадим.
В этот момент вошел его отец.
— Ну что же, барышни. Могу принять по весу, как лом. Никакой художественной ценности это топорное изделие не представляет. Кстати, где вы это взяли, если не секрет?
— Ну какие от вас могут быть секреты. Я, собственно, сама хотела вам предложить распилить этот хлам. А что касается, где я это взяла, так вы просто не поверите мне, если рассказать правду.
— Отчего же не поверю! Рассказывайте, от этого будет зависеть цена, которую я вам дам.
— Извольте! Этой короной меня месяц назад короновали пираты. Перед вами королева Матильда четвертая! — Вера полушутя исполнила реверанс.
— Остров Тимушир, пиратская база адмирала Карабаса? — сказал Липкин старший.
— Да, — удивленно ответила Вера.
— Не удивляйтесь, — ответил ювелир. — В нашей среде источники сырья и готовой продукции обычно бывают известны. Готовую продукцию я бы у вас не взял, а на распил возьму и дам вам пятьдесят червонцев. Согласны?
— Согласна, — ответила Вера.
К вечеру амазонки, закончив свои финансовые дела, решали что делать с запиской в медальоне. Где расположен тот дом, в котором через двадцать восемь с половиной лет должна сгореть Ника, они не знали, и даже не было намека, где его искать. А если даже и удастся найти, то что потом делать? Почти все дома были деревянные. Слишком мало данных в этой задаче. Однако, пройдет лет двадцать и данные появятся, но вот крестик Веры, он то откуда возьмется! Обе девушки высказывали самые невероятные предположения, но ничего общего с окружающей действительностью они не имели.
На другой день их навестил Вадим и пригласил на конную прогулку за город. Девушки согласились, поскольку временем они располагали, и еще не определились с местом своего постоянного пребывания. Встретившись возле городских конюшен, они отправились по маршруту, очевидно, хорошо Вадиму известному.
— Здесь, на берегу Уссури, есть село Светлогорское, — сказал он. — Места там очень живописные, а еще там живет моя тетка, и если вы захотите, мы можем погостить у нее пару дней. Она женщина еще не старая, знает множество историй, и к тому же прекрасно рисует. Если пожелаете, может изобразить ваши портреты.
— Ника, тоже художница, — сказала Вера, — она тоже рисует и природу, и портреты у нее получаются очень похожи.
— А Вера пишет стихи, — продолжила Ника, — и они у нее тоже неплохо получаются. Во всяком случае, мне нравятся.
— Правда во Владивостоке богема их не оценила, — смеясь, сказала Вера.
— Здесь богемы нет, если не считать моей тетки, сельского учителя, Андрея Петровича, и попа, который весьма и весьма образован.
Тетка Вадима, Мария Федоровна, жила в большом двухэтажном доме, вся троица была принята там с бесхитростной простотой и радушием. Отдохнув с дороги, которая, отнюдь, не была длинной, не более двадцати верст, девушки отобедали и занялись осмотром картин, представленных хозяйкой. В основном это были пейзажи зимней и летней природы, было и несколько портретов, среди которых, разумеется, были портреты Вадима и его отца.
— Посмотрите каких красавиц я вам привез, тетушка! — с восторгом говорил Вадим. — Я уверен, что их портреты займут достойное место в вашей галерее.
— Хитрец! — отвечала та. — Теперь, когда появилась фотография, уже нет нужды в художниках. — Раскрасить черно-белую картинку, куда как просто.
— Я думаю, что вы лукавите, Мария Федоровна, — ответила Вера. — Фотография никогда не сравнится с художественным портретом. Впрочем, это касается не только портретов. В фотографии нет души, природа там мертва.
— Вы совершенно правы, Вера Александровна, — подхватил Вадим.
Вечером, втроем, они отправились на берег Уссури. Спокойное течение неширокой реки, аромат трав и тайги, которая начиналась сразу за селом, приводили в порядок разум и навевали мысли о сути бытия человеческого. Вернувшись после прогулки и отужинав у гостеприимной хозяйки, девушки уединились в своей комнате, и Вера записала в свою тетрадь, навеянные природой стихи.
— А Вадим, кажется, выбрал тебя, — сказала Вера.
