-- Товарищи, воспитанники. Наша с вами сегодняшняя встреча нужна для отбора наиболее способных из вас в другую школу.
-- А кормежка, там у вас, какая?
-- Гандыба, тихо! Вот я тебе!
-- Подождите товарищ директор. Вопрос задан по существу, и я на него отвечу. Кормить будут не хуже чем здесь. Вот только бездельников там у нас кормить никто не станет.
-- Это что же двойку получил и без ужина остался?!
-- Все наши к... воспитанники будут питаться одинаково. Вот только злостные нарушители дисциплины и неуспевающие будут вскоре отправляться в другие школы-интернаты, как не справившиеся с нагрузкой.
-- А шо там у вас за нагрузка? Вагоны разгружать, або шо?
-- Нагрузка в основном учебная и еще физическая. Поэтому тех, кто не знает за собой достаточного терпения и старательности, я прошу не предлагать себя.
-- Товарищ командир, а из винтовки пострелять нам дадут?
-- Те, кто будет у нас учиться, стрелять будут не только из винтовок. Но и это не главное.
-- А шо же главное, товарыщ командир?
-- Главным станет ваша вера в самих себя. Те, кто до конца пройдет через все трудности и не сдастся на полпути, через два года освоят специальность, которой сегодня еще не владеет ни один человек на планете.
-- Тю-ю. Ни. Нам этого ФЗУ не надь. Вот выпустят нас из детдома, тады сами себе специальность выберем...
-- А нам и не нужны те, кто учиться не торопится. Нам такие ребята нужны, которые свои неумение и лень зубами рвать готовы. Вот таких, мы и станем учить. И когда-нибудь уже они будут учить таких же, как вы сейчас желторотиков.
-- Ну а название специальности скажете? Интересно же все-таки?
-- Название узнают те, кто пройдет два отбора. А то, будете потом переживать и расстраиваться...
-- Ни, товарыщ командир. Ну, зовсим не будим расстраиваться. Вы тильки скажите, а?!
-- Не имею права.
-- Братцы, это что же делается?! Ведь кота в мешке нам предлагают!
-- Дурило ты Пахом! Нас же на стройку вербуют. Ты на петлицы его глянь!
-- Ну что, товарищ командир угадали мы?!
-- Здесь гаданий не будет. Предупреждаю сразу! Самые хитрые, которые думают, что пройдут все отборы и потом сбегут, второй отбор точно не пройдут! И после второго отбора все отчисленные по неуспеваемости будут направлены в Сибирские трудовые интернаты, а после них сразу призваны в армию. Так что халявы я никому не обещаю.
-- Вы бы товарищ Мещеряков с ними как-нибудь полегче... Ребята все ж таки...
-- Куда уж легче? Я и так, рассказал ребятам всю правду, которую должен был рассказать. Не захотят, насильно их никто на это важное дело не потащит. Их решение должно быть осознанным и серьезным. Сколько им уже лет? Пятнадцать?
-- Ваське Семейкину уже шестнадцать стукнуло!
-- А Фимке Розману пока еще четырнадцать!
-- Даже в четырнадцать лет парень уже почти готовый мужчина. Он уже может не только учиться, но и ходить в технические секции, заниматься спортом и военным делом. Нам нужны именно такие люди. Которые не ищут, куда бы это подальше спрятаться, чтобы не учиться и не работать. А наоборот, сами пытаются везде найти себе новое интересное дело или предмет для изучения. Вот поэтому возраст не так уж важен. Некоторые и в восемнадцать лет еще не готовы к серьезному делу. Так вот 'таких', я не приглашаю.
Собрание гудело добрых два часа. По результатам прошедших после него собеседований с капитаном уехали двадцать восемь человек. Сомнения Мещерякова одолевали только в отношении троих. И лидером той тройки был тот самый первый из ораторов по фамилии Гандыба. Присмиревшие мальчишки дорогой даже загрустили в кузове машины. Однако Иван решил их не баловать. В Минске он сдал весь этот 'этап' четырем сотрудникам НКВД, а сам отправился в следующий детдом. Глядя в потерянные глаза остающихся под охраной ребят, ему даже стало не по себе. Но Мещеряков сразу же, отбросил эти мысли. Рефлексировать тут было некогда. Впереди его ждала большая недоделанная работа....
***
Павла ловила на себе изумленные и слегка ревнивые взгляды французских пилотов. По всей видимости, их зацепило, что пришелец столь надолго приковал к себе внимание редкой дичи "авиатрис". В процессе беседы Павлы, Кринье с пилотами умудрялись задавать вопросы и получать ответы на французском, но в центре внимания дам пока оставался 'американец'.
-- Мне кажется, нам имеет смысл представиться заново.
-- Мари-Луиза Бастье. Можно Мариза.
-- Ивон Журжон. Вашего капитана Кринье я обучала еще в Лионе.
-- А нашу юную гостью зовут Сабиха Гёкчен она из Турции.
-- Адам Йоганн Моровски, по отцу моя фамилия Пешке.
'Бастье я вспомнила. Она ведь какие-то рекорды дальности в 31-м била. А вот про этих Ивон и Сабиху я в первый раз слышу. И вообще удивительно, что в Турции, оказывается, были летающие девчонки. И это в мусульманской-то стране! Да-а... Век живи век учись - дурой и останешься'.
-- Так вы, получается, по отцу немец?
-- Я настолько же немец, насколько и поляк.
